"Интересные времена" Найси Долан

Вечером следующего дня я рассказала ему о ссоре с Эмили. Он все это время курил, периодически кивая в знак согласия.
— Ты когда-нибудь жил с кем-то в одной квартире? — поинтересовалась я.
— Было дело. В Оксфорде и на первых порах в Лондоне. В целом без проблем, но однажды наткнулся на психа. Это было на последнем курсе. Он писал диссертацию о какой-то там экзистенциальной дилемме и каждую ночь расхаживал по комнате взад-вперед, бормоча себе что-то под нос. Еще он не ел твердую пищу: постоянно измельчал все в каком-то блендере, питаясь только смузи. Кажется, он был лучшим на курсе.
— То есть тебе нравится жить одному?
— Определенно.
Никто из нас не стал уточнять, что он давно уже живет не один. Вино закончилось, и он ушел за второй бутылкой. Я вспомнила про дырку в джинсах и попыталась найти ее на внутренней стороне бедра, но быстро одернула руку, как только услышала его шаги.
— Твоя последняя девушка, какой она была? — поинтересовалась я.
Он потряс свой бокал, глядя, как вихрится вино.
— Очень даже ничего, но она переехала в Лондон по работе.
— Когда?
— Несколько месяцев назад.
— Скучаешь?
— Нисколько. Я не привык жить прошлым.
Мы продолжили пить вино и наслаждались молчанием. Мой взгляд привлекли его красивые подушки из серо-бежевого вельвета и сатина золотистого и молочного цветов. Я взяла одну из них и прижала к себе.
— Когда ты сказал, что хочешь работать учителем истории… Это же была шутка?
— Безусловно. Я рад, конечно, за тех, кто выбирает эту профессию, но все же я не теряю надежду однажды купить себе дом.
Во время нашей первой встречи он обронил, что хотел бы преподавать. Тогда я не смогла понять, насколько это намерение было серьезным, да и сейчас не знала, как относиться к его словам.
— А если представить, что ты мог бы купить жилье независимо от того, чем занимаешься?
— Я никогда не задумывался об этом по той простой причине, что у нашего поколения не было такой роскоши. В этом случае, наверное, я бы остался в Оксфорде и продолжил изучать историю… Но зачем терзаться? Я искренне восхищаюсь теми, кто следует своей страсти, но мне ближе стабильность.
Я задумалась, был ли он до конца откровенен на этот раз?
— Но ведь могло быть и хуже, — возразила я, — если бы не было ни любимого дела, ни стабильности.
— Слушай, Ава, мы оба пустышки, но я хотя бы могу платить аренду. Так понятно?
— Предельно.
— Мы воплощение новой belle époque.
— Прогнивших банкиров и нахлебников.
— Не все банкиры прогнившие.
— Верно, только ты.
— Только я.
— Мне нравится с тобой спорить, — вырвалось у меня (опрометчиво с моей стороны, но было уже поздно). — Меня это успокаивает, будто так я чувствую, что действительно существую.
— Вот и славно.
— Ты рад, что я пришла?
— Конечно, с тобой хорошо. Здесь много места, и я с удовольствием делюсь им с тобой. Все просто.
— То есть ты хочешь сказать, что тебя все устраивает?
— Я не сказал «устраивает». Это бы подразумевало некий расчет. Я же считаю, что это естественно.
Вдруг мне показалось, что за секунду расстояние между нами сократилось, хотя он даже не шелохнулся.
— То есть ты бы в любом случае пригласил меня, даже если бы это было не так? — продолжала настаивать я.
— Думаешь, совершил бы я что-нибудь неразумное?
Я наклонилась, чтобы налить себе еще вина. Наши ноги соприкоснулись.
— Постой, я помогу тебе.
С этими словами он приблизился ко мне, чтобы наполнить мой бокал.
Я ждала.