Следующим вечером я рассказала о том споре Юлиану. Между сигаретными затяжками он кивал и поддакивал во всех нужных местах.

- У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? - спросила я.

- Да, конечно, в Оксфорде, когда я только переехал в Лондон. С большинством из них не было проблем. Но один парень был полным психом. Это был мой последний год в универе. Он писал диссертацию о каких-то экзистенциальных вопросах. Ты бы слышал, как он расхаживал по комнате всю ночь, бормоча что-то себе под нос. И он никогда не ел твёрдую пищу - он пихал всю еду в свой чёртов блендер. Он жил на смузи. Я думаю, он был лучшим студентом в своём году.

- Получается, иметь своё собственное жилье лучше?

- Существенно лучше.

Никто из нас не обратил внимания на то, что на самом деле он больше не живёт один. Мы допили вино, и он пошёл за новой бутылкой. На внутреннем шве моих джинс была дырка в верхней части бедра. Я поковыряла в ней пальцем, а затем убрала руку, услышав, как он вернулся.

Я спросила:

- Какой была твоя последняя девушка?

Он вертел бокал в руке.

- Она была неплохой. Она вернулась в Лондон.

- Как давно это было?

- Пару месяцев назад.

- Ты жалеешь об этом?

- Нет, совсем нет. Я не оглядываюсь на прошлое.

Мы пили вино и дружно наслаждались тишиной. Я заметила, как красивы были его подушки: вельвет каменного цвета, сатин цвета слоновой кости. Я взяла одну из них и прижала к груди.

- Когда ты раньше говорил, что хочешь стать учителем истории, - сказала я, - ты просто морочил мне голову?

- Абсолютно верно. Я рад за людей, которые занимаются этим, но я бы скорее держался за туманную надежду о собственном доме.

Он говорил о преподавании истории во время нашей первой встречи, и тогда я не была уверена, шутит ли он. Да я и сейчас не уверена.
Я спросила:

- А что если бы ты мог владеть домом независимо от своего рода деятельности?

- Я никогда не думал об этом, просто потому что это невозможно в наше время. Скорее всего, я бы остался в Оксфорде и занимался историей.

- Нет смысла зацикливаться на этом. Я глубоко уважаю людей, которые полны энтузиазма в своих увлечениях, но я предпочитаю стабильность.

- Могло быть и хуже, - сказала я. - Ты бы мог не иметь ни увлечения, ни стабильности.
- Если быть честным, Ава, мы оба опустошены, но я, по крайней мере, могу платить аренду?

- Фактически это так.

- Мы действительно представители новой прекрасной эпохи.

- Мы? Засранцы-банкиры и бездельники?

- Не все банкиры засранцы.

- Ага, только ты.

- Только я.

- Мне нравится болтать с тобой, - сказала я. – Это делает меня увереннее, будто кто-то может подтвердить, что я существую.

- Этот хорошо.

- Тебе нравится, что я здесь?

- Да, - сказал он. - Ты хорошая компания. И если у меня есть свой угол, то я рад поделить его с тобой. У меня нет причин этого не делать.

- Ты хочешь сказать, что это похоже на тебя.

- Нет, не "похоже". Ты делаешь из меня расчётливого человека. Я просто говорю, что в этом есть смысл.

Мне показалось, что он ближе, чем был до этого, хоть он и не двигался.

- Если бы это перестало иметь смысл, ты бы перестал меня приглашать?

- Ты имеешь в виду, делал бы я что-то, что не имело бы смысла?

Я наклонилась, чтобы наполнить свой бокал. Наши ноги соприкоснулись.

- Стой, позволь мне, - сказал он и придвинулся ближе, наливая вино.

Я ждала.