На следующий вечер я пересказала Джулиану этот спор. Он курил и прилежно кивал и вставлял «конечно» там, где требовалось.


- А ты когда-нибудь снимал жилье с кем-то на пару? – спросила я.


- Да, конечно, в Оксфорде, и потом, когда начал работать в Лондоне. Большинство были нормальные ребята, но один попался
совершенно поехавший. Я был на последнем курс уника, а он писал диссертацию по какой-то экзистенциальной дилемме. Только представь – ночи напролет он ходил по комнате и бормотал под нос свои выкладки. И не ел твердую пищу – всё прогонял через долбучий блендер и только на этих смузи и жил. Полагаю, в этом году он вошел в десятку лучших в своей области.


- Значит, в собственном-то доме лучше?
- Существенно лучше.


Никто из нас не стал заострять внимание на том факте, что он всё равно жил не один. Мы допили вино, и он пошел за следующей бутылкой. У меня на внутреннем шве джинсов, в паху, была прореха, и я начала ее теребить, но отдернула руку, когда услышала, что Джулиан возвращается.


- Расскажи о своей последней подружке, - попросила я.


Он качнул бокалом.


- Нормальная была девчонка. Ее отправили обратно в Лондон.
- Давно?
- Несколько месяцев назад.
- Жалеешь?
- Нет, ни капли. Не имею привычки оглядываться.


Мы пили вино и наслаждались немногословностью друг друга. Я заметила, какие красивые у него диванные подушки: из мягкого серо-бежевого вельвета и сатена цвета золота и слоновой кости. Я взяла одну и прижала к груди.


- То, что ты сказал, про то, что хочешь быть учителем истории – это ты мне лапшу на уши вешал?
- Полнейшую. Я рад за людей, которые этим занимаются, но сам лучше вложусь в туманную перспективу обзавестись собственным домом.


Эту тему, про преподавание истории, он выдал при нашей первой же встрече, и у меня не было уверенности, что это не шутка. И сейчас мне всё еще казалось, что он подтрунивает надо мной.


- А если бы тебе достался дом, просто так, без труда?
- Никогда об этом не думал, потому что нам так не повезет. Возможно, мне стоило остаться в Оксфорде и заняться историей более плотно.
Но не будем об этом: я всячески уважаю людей, которые следуют зову сердца, но сам предпочитаю стабильность.


Намекнул он на что-то своими словами или нет, я не поняла.


- Все могло обернуться и хуже, - заметила я. – И сердце никуда бы не звало, и стабильности бы не было.
- Ава, не темни: хочешь сказать, что мы оба мертвы внутри, но я хотя бы могу платить за жилье?
- В общем да.
- Мы с тобой прямо два декадента.
- Сраные банкиры и богема.
- Не все банкиры засранцы.
- Нет, только ты.
- Только я.
- Мне нравится с тобой говорить, - призналась я, и тут же поняла, насколько глупо это прозвучало. – Возникает какое-то чувство основательности, словно я становлюсь реальной.
- Здорово.
- Тебе нравится, когда я прихожу в гости?
- Да, ты приятная компания, - согласился он. – А раз у меня есть жилье и мне нравится твое общество – почему бы не встречаться время от времени.
- Хочешь сказать, что тебе так удобно?
- Нет, это звучит, словно ты меня обвиняешь в расчетливости. Просто это логично.


Расстояние на диване между нами как будто сократилось, хотя Джулиан даже не пошевелился.


- А если перестанет быть логичным, ты перестанешь звать меня в гости?


Я потянулась, чтобы снова наполнить бокал, наши ноги соприкоснулись.


- Ну-ка, дай мне, - сказал он и налил мне вина, пока я ждала ответа, ощущая его близость.