Наис Долан «Прекрасная эпоха»

Следующим вечером я все рассказала Джулиану. Потягивая сигарету, он кивал и к месту соглашался.
— Ты раньше жил с кем-то? — спросила я.
— Конечно, в Оксфорде. А еще в Лондоне. Соседи попадались сносные. Правда один парень чудил. Был мой выпускной год. Он писал диссертацию о проблемах бытия. Ты бы слышала, как он расхаживал ночами по комнате, что-то бормоча. Представляешь, он не ел нормальную еду. Все перемалывал дурацким блендером. На сто процентов состоял из смузи. Кажется, он стал лучшим на своем курсе.
— Значит, ты предпочитаешь иметь свой уголок?
— Определенно.
Джулиан снова жил не один. Но мы избегали эту тему. Допили вино, и он пошел за новой бутылкой. Мои джинсы были порваны. Дырочка прямо в верхней части бедра. Пальцы потянулись туда. Я отдернула руку, когда услышала приближающиеся шаги.
— Твоя последняя девушка, какая она? — прозвучал мой вопрос.
Он покрутил свой бокал. — Хорошая. Вернулась в Лондон.
— Сколько прошло?
— Несколько месяцев.
— Жалеешь?
— Ни капельки. Я не живу прошлым.
Мы пили вино и наслаждались молчанием. Я засмотрелась на прекрасные подушки. Серый вельвет, сатин изящных оттенков золота и слоновой кости. Я взяла одну и обняла.
— Джулиан, ты говорил, что хотел стать учителем истории, — начала я, — голову мне морочил, да?
— Догадливая. Здорово, когда люди выбирают призвание. Но для меня важно другое. Жилье, стабильность.
На первой встрече Джулиан упомянул преподавание. Сложно было понять, он шутит или говорит серьезно. Я до сих пор сомневаюсь. — Представь, что не нужно об этом переживать. Что тогда?
— Что толку размышлять о том, чего не случится? Возможно, я бы остался в Оксфорде и продолжил заниматься историей. Бессмысленно фантазировать. Я уважаю людей, которые выбирают сердцем. Я прагматик и выбираю стабильность.
Я задумалась над истинным смыслом его слов.
— Могло быть и хуже, — предположила я. — Отсутствие интересов и никакой стабильности.
— Ава, давай сразу проясним. Нам чужд энтузиазм, но я хотя бы могу оплачивать счета.
— Не поспоришь.
— Поистине прекрасная эпоха, как говорят французы.
— Да уж, прекрасная. Кругом подлые банкиры и бездельники.
— Не все банкиры плохие.
— Только ты.
— Только я.
— Джулиан, мне нравится с тобой разговаривать, — неожиданно призналась я. — С тобой я настоящая.
— Приятно слышать.
— Ты рад, что я здесь?
— Да, — ответил Джулиан. — Мы хорошо проводим время. С радостью разделю этот дом с тобой.
— Тебе так удобнее.
— Ужасно звучит. Не делай из меня расчетливого сухаря. Я лишь хотел сказать, что это естественно.
Казалось, он сидит ближе, чем минуту назад, хотя и не двигался.
— А если я перестану быть желанной гостьей? — спросила я.
— К чему эти вопросы?
Я потянулась, чтобы наполнить бокал. Наши ноги соприкоснулись.
— Давай помогу, — предложил Джулиан и наклонился ближе.
Я ждала.