Наоиз Долан
Прекрасная эпоха

Следующим вечером я поделилась своими доводами с Джулианом. Он курил, не забывая кивать и поддакивать в нужных местах.

— Ты раньше уже жил с кем-нибудь вместе? — поинтересовалась я.

— Ну конечно, в Оксфорде и ещё в Лондоне, когда я только начинал работать. Большинство моих соседей по квартире были отличными ребятами. Но один был совершенно чокнутый. Я тогда учился на последнем курсе. Так вот, это парень писал диссертацию на какую-то экзистенциальную тему. Ты б его видела! Слоняется всю ночь по квартире, вечно что-то бормочет себе под нос. И ещё он никогда не ел твердую пищу — постоянно запихивал все в огромный блендер, мать его! Жил только на смузи. Думаю, он был самым умным студентом на своем курсе.

— То есть, по-твоему, всё-таки лучше жить одному?

— Значительно лучше.

Никто из нас двоих не напомнил, что вообще-то сейчас Джулиан живёт не один. Мы допили вино, и он пошел за другой бутылкой. У меня на джинсах была дырка в районе ширинки, и я стала ковырять ее, но молниеносно отдернула руку, услышав шаги Джулиана.

Я спросила его:

— Твоя последняя подружка, какая она была?

Он покрутил в пальцах бокал:

— Милая девушка. Ее отправили назад в Лондон.

— Давно это было?

— Несколько месяцев назад.

— Жалеешь о чем-нибудь?

— Нисколько. Я не оглядываюсь в прошлое.

Мы смаковали вино в полном молчании. Я залюбовалась диванными подушками: роскошное сочетание бархатистого вельвета и сатина цвета золота и слоновой кости. Я взяла одну из них и прижала к груди.

— Помнишь, ты как-то говорил, что хотел бы стать учителем истории? — нарушила я тишину. — Ты ведь тогда просто дурачил меня?

— Точно. Пускай лучше другие этим занимаются, а меня вполне устраивает туманная перспектива стать владельцем дома.

Он впервые высказал эту идею о преподавании, когда мы только познакомились, и я не была уверена, смеётся он надо мной или говорит серьезно. Я до сих пор так и не поняла этого.

— А что, если бы у тебя был дом, и при этом ты бы мог заниматься чем угодно? Что бы ты тогда делал? — снова спросила я.

— Никогда не думал об этом, ведь в наши дни такого просто быть не может. Пожалуй, я бы остался в Оксфорде и больше времени посвящал истории. Но хватит мусолить эту тему. Я бесконечно уважаю людей, которые слушают сердце и следуют за мечтой, но лично я предпочитаю стабильность.

Хотела бы я знать, верил ли он сам в то, что говорил.

— Могло быть и хуже, — рассуждала я. — У тебя могло бы не быть ни мечты, ни стабильности.

— То есть мы оба потеряли ко всему интерес, но я хотя бы могу платить за жилье, так что ли, Ава?

— Можно и так сказать.

— Да уж, мы поистине достойные представители новой Прекрасной эпохи.

— Банкиры-засранцы и бездельники.

— Ну, не все банкиры — засранцы.

— Ага, только ты.

— Верно.

— Я люблю наши разговоры, — сказала я и поняла, что мои слова прозвучали довольно глупо. — Они дают мне уверенность, это словно доказательство того, что я действительно существую.

— Ну и замечательно.

— Тебе нравится жить со мной?

— Да, — ответил он. — Мы отлично ладим. И если у меня есть эта квартира, где я могу приятно проводить время с тобой, я не вижу смысла что-то менять.

— Ты имеешь в виду, что тебе это удобно.

— «Удобно» — не то слово. Звучит так, будто я какой-то расчетливый тип. Я хочу сказать, что для меня это правильное решение.

Мне показалось, что он вдруг очутился гораздо ближе ко мне на этом прекрасном диване, хотя и не двигался с места.

— А если это перестанет быть правильным, ты выставишь меня за дверь? — спросила я.

— Ты хочешь знать, буду ли я продолжать делать то, что считаю неправильным?

Я слегка нагнулась, чтобы наполнить бокал. Наши ноги соприкоснулись.

— Эй, давай я, — предложил Джулиан и склонился надо мной, наливая вино.

Я ждала, пока он закончит.