Следующим вечером я рассказала об этом споре Джулиану. Он курил и очень к месту кивал и поддакивал.


— Ты уже жил с кем-нибудь? – спросила я.


— Конечно. В Оксфорде и когда только приехал в Лондон. Почти все были отличные ребята. Один только полный придурок. Я учился на последнем курсе университета, а он писал диссертацию по какой-то экзистенциальной проблеме. Ты бы слышала, как он всю ночь шатался по квартире и бормотал. А еще он еду твердую не ел – все засовывал в чертов блендер. На одних смузи жил. Думаю, на своем курсе он был самым крутым.


— Так, значит, лучше жить одному?


— Гораздо лучше.


Ни один из нас не стал заострять внимание на том, что он больше не живет один. Мы допили вино, и Джулиан пошел за еще одной бутылкой. Мои джинсы разошлись по внутреннему шву почти у промежности. Я стала ковырять дырку, но отдернула руку, когда услышала шаги Джулиана.


Я спросила: «Какой была твоя последняя девушка?»


Джулиан покрутил стакан в руках: «В порядке. Ей пришлось вернуться в Лондон.»


— Давно?


— Несколько месяцев назад.


— Скучаешь?


— Нет, абсолютно. Я не привык оглядываться назад.


Мы пили вино и наслаждались молчанием. Я отметила, что у Джулиана очень красивые подушки: вельвет цвета гальки, золотистый и кремовый сатин. Я взяла одну и прижала к груди.


— А ты раньше говорил, что хочешь быть учителем истории? Голову мне морочил?


— О да. Классно, что кто-то этим занимается, но для меня более привлекательны призрачные перспективы заиметь свой дом.


Про учителя истории он рассказал при первой встрече. И в искренности его слов я не была уверена. И сейчас не уверена.


— А если бы у тебя был бы дом и неважно, чем ты занимаешься?


— Никогда не задумывался. В жизни такого не бывает. Может быть, остался бы в Оксфорде и продолжил изучать историю.


— Зачем вообще зацикливаться на этом. Я очень уважаю тех, кто следует своим увлечениям, но сам предпочитаю стабильность.


Интересно, он правда верит в то, что говорит?


— Могло быть хуже, - сказала я, - ни увлечений, ни стабильности.


— Пойми меня правильно, Ава. Мы оба чувствуем себя опустошенными, но у меня хотя бы есть средства на оплату аренды.


— Типа того.


— Мы – представители новой прекрасной эпохи.


— Сраные банкиры и нищеброды.


— Не все банкиры сраные.


— Ага, только ты.


— Только я.


— Мне нравится болтать с тобой, — сказала я, довольно тупо, если подумать. — От этого я чувствую свою целостность. Как-будто кто-то может подтвердить, что я существую.


— Хорошо.


— А ты? Рад, что я здесь, с тобой?

— Да, - ответил Джулиан, — Ты хороший собеседник. У меня есть это местечко и мне нравится делить его с тобой, так почему бы и нет?


— То есть, тебе удобно.


— Не «удобно», так я выгляжу слишком расчетливым. Имеет смысл, вот я о чем.


Джулиан не шевелился, но казалось сидел ближе, чем мгновении ранее.


Я спросила: «А если утратит смысл? Больше не будешь приглашать?»


— Хочешь знать, совершаю ли я поступки, которые не имеют смысла?


Я наклонилась, чтобы налить еще вина. Наши ноги соприкоснулись.


— Давай я. — он склонился ближе, наполняя бокал.


Я ждала.