«Волнительное время» Наис Долан

На следующий вечер я пересказала весь спор Джулиану. Потягивая сигарету, в перерывах он кивал и где нужно добавлял «конечно».

— У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? — спросила я.

— Разумеется, в Оксфорде, и когда я только приехал в Лондон. Почти все были нормальные. Один парень был совершенно тронутый. Это было на последнем курсе. Он писал диссертацию, что-то про экзистенциализм. Всю ночь мог расхаживать и бормотать об этом. Кстати, он вообще не ел твёрдой пищи: всё складывал в огромный хренов блендер. На одних смузи существовал. По-моему, в тот год он стал лучшим студентом у себя потоке.

— Значит, лучше жить отдельно?

— Гораздо лучше.

Оба мы умолчали, что по сути он больше не жил один. Мы допили вино, и он отправился за очередной бутылкой. У меня на джинсах разошёлся шов в районе бедра. И я принялась его теребить, но резко отдёрнула руку, услышав, что он возвращается.

Я спросила:

— А какой была твоя последняя девушка?

Он покрутил бокал в руке:

— Обычная. Ей пришлось вернуться в Лондон.

— Когда это было?

— Несколько месяцев назад.

— Сожалеешь о чём-нибудь?

— Вовсе нет. Я не живу прошлым.

Мы продолжили пить вино, наслаждаясь молчанием между нами. Я заметила, что у него были очень красивые подушки: вельветовые в рубчик, из золотистого и жемчужного сатина. Я схватила одну и прижала к груди.

— Помнишь, ты говорил о желании стать учителем истории, — начала я, — ты же мне просто голову морочил?

— Само собой. Я рад, что люди идут в эту профессию, но я уж лучше ухвачусь за какую-никакую перспективу иметь собственный дом.

Про преподавание истории он говорил, когда мы познакомились, и я не была уверена, шутил ли он. Всё ещё сомневалась. Я продолжила:

— А если бы ты мог позволить себе дом, несмотря на род занятий?
— Никогда не задумывался, такое всё равно нам не светит. Возможно, остался бы в Оксфорде, посвятил себя истории. Но какой смысл ломать над этим голову? Я безмерно уважаю людей, которые следуют своему призванию, но сам я предпочитаю стабильность.

Возможно, он хотел что-то донести до меня этими словами.

— Могло быть и хуже, — заметила я. — Если бы не было ни призвания, ни стабильности.

— Если честно, Эва, у нас обоих нет искры в глазах, но я хотя бы в состоянии платить по счетам.

— Вполне.

— Мы в самом деле новая «Прекрасная эпоха».

— Дерьмовые банкиры и бездельники.

— Не все банкиры дерьмо.

— Только ты.

— Только я.

— Мне нравится разговаривать с тобой, - сказала я, сразу осознав, как глупо это прозвучало. — Так я ощущаю себя значимой. Будто кто-то может подтвердить, что я существую.

— Понимаю.

— Тебе нравится, что я здесь?

— Да, — ответил он. — С тобой хорошо. Раз у меня столько свободного места, мне нравится делиться им с тобой, так почему бы и нет.

— То есть тебе так удобно.

— Вовсе не «удобно». Будто я всё просчитываю. Просто в этом есть смысл.

Мне показалось, что теперь он сидел ещё ближе ко мне, хотя он не сдвинулся с места.

— Если бы всё это утратило смысл, ты перестал бы меня приглашать? — спросила я.

— Имеешь в виду, стал бы я делать что-то, в чём не видел смысла?

Я наклонилась, чтобы снова наполнить свой бокал. Наши ноги соприкоснулись.

— Позволь, я, — сказал он и склонился ко мне, наливая вино.

Я ждала.