Волнующие времена.
Наоис Долан
Следующим вечером я поделилась с Джулианом своими соображениями. Он одобрительно кивал везде, где надо, периодически затягиваясь сигаретой.
- У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? –спросила я.
- Да, конечно, в Оксфорде, и, когда только перебрался в Лондон. В основном, нормальные. Правда, на последнем курсе университета попался полный псих. Он писал диссертацию об одном экзистенциальном кризисе. Надо было слышать, как он бормотал всё это ночи напролёт, расхаживая по комнате. А ещё он никогда не ел твердую пищу – всё пропускал через дурацкий блендер. Жил на смузи. Думаю, в тот год он стал лучшим студентом на курсе.
- Значит, лучше жить одному?
- Намного.
Мы оба проигнорировали то, что один он уже не живёт. Мы допили бутылку вина, и он пошел за другой. Пальцем я наковыряла дыру в джинсах, по шву ближе к поясу, но, услышав, что он возвращается, резко отдернула руку.
- Расскажи о своей бывшей, какая она? – спросила я.
Он покрутил в руках бокал.
- Нормальная. Ее отослали обратно в Лондон.
- Давно?
- Несколько месяцев назад.
- Жалеешь?
- Нет, нисколько. Я иду вперёд.
Мы пили вино и наслаждались молчанием друг друга. Я обратила внимание на красивые подушки: вельветовые, цвета гальки, и атласные с оттенком слоновой кости и золота. Подняв одну, я прижала её к груди.
- Ты ведь просто морочил мне голову, когда сказал, что хочешь быть учителем истории, да? - спросила я.
- Конечно. Я рад, что этим занимаются другие, а со своей стороны, я предпочитаю держаться за смутную перспективу владения домом.
В нашу первую встречу он говорил что-то о преподавании истории, и я до сих пор не понимала до конца, шутил ли он.
- Что, если бы ты заполучил дом независимо от рода занятий?
- Я никогда не думал об этом, потому что в наше время такое невозможно. Наверное, я бы остался в Оксфорде и больше занимался историей.
Но нет смысла зацикливаться на этом. Я питаю исключительное уважение к людям, которые следуют за мечтой, но сам выбираю стабильность.
Интересно, он верил тому, что говорит.
- Не всё потеряно - заметила я. – Бывает нет ни мечты, ни стабильности.
- Ава, скажу точнее: мы одинаковые. Разница лишь в том, что я в состоянии оплатить жильё.
- Пожалуй, так.
- Мы представители новой Прекрасной Эпохи.
- Чёртовы банкиры и бездельники.
- Не все банкиры такие плохие.
- Да, только ты.
- Только я.
- Мне нравится с тобой разговаривать, – отметила я, что прозвучало довольно глупо. – Я чувствую себя личностью, настоящей.
- Это хорошо.
- Ты рад, что я здесь?
- Да, - ответил он. – С тобой интересно. И раз уж у меня есть жилье, и нравится делить его с тобой, не вижу причин этого не делать.
- Хочешь сказать, тебя это устраивает.
- Нет, это не та формулировка. Звучит расчетливо. Я хочу сказать, что в этом есть смысл.
Казалось, он придвинулся ко мне, хотя и сидел на диване неподвижно.
- А когда это перестанет иметь смысл, ты меня больше к себе не позовёшь?
- Ты хочешь спросить, делаю ли я что-то, в чём не вижу смысла?
Я наклонилась, чтобы наполнить свой стакан. Наши ноги соприкоснулись.
- Давай я, - сказал он и оказался ещё ближе.
Я ждала.