Мэтт Рафф «Мираж»

Некто тёмный стоял в ногах кровати, и, пока глаза не привыкли, у Мустафы промелькнула мысль, не шайтан ли это. Глупости, конечно. Шайтана не встретишь лицом к лицу, шайтан подкрадывается со спины и нашептывает на ухо.

Этот кто-то спросил:

– Ты уже смотрел «Аль-Джазиру»?

О нет, не шайтан. Всего-навсего шеф.

– Привет, Фарук, – сказал Мустафа. Вместо голоса был сухой шепот. Коснувшись шеи, на месте раны он нащупал толстую повязку.

– Я потому спрашиваю, – продолжал Фарук, – что дикторы Джазиры недавно взяли за моду называть наших друзей-крестоносцев «террористами-убийцами». – Он покачал головой. – Надо же, террористы-убийцы… О чём они вообще? Бомбы всегда делают, чтобы кого-то убить. Самоубийцы – вот в чём их уникальность.

На тумбочке был кувшин и два стакана. Вместо ответа Мустафа налил себе воды.

– Я хотел взять его живым, – сказал он наконец.

– Ты так говоришь, будто это здравая идея.

– Фарук, я повалил его наземь и приставил к голове пистолет. Он должен был сдаться.

– Нормальный преступник так и сделал бы. – Фарук выудил что-то маленькое из кармана пиджака. – Держи, – он протянул это Мустафе, – на память.

Вертя в руках маленький тонкий предмет из полированной стали, Мустафа не сразу понял, что это зажигалка.

– Из его кармана, – сказал Фарук.

– Но как ты узнал…?

– Что ты попросил у него прикурить? Я знаю всё. Я так понимаю, план был вынудить его убрать руку со взрывателя. Что ж, идея могла быть блестящей, если бы ты сразу выстрелил ему в голову.

Мустафа нашел кнопку, и сбоку из зажигалки с шипением вырвался узкий язычок пламени.

– Он пытался поджечь взрывное устройство?

– Нет, себя. На вскрытии нашли ожоги промежности и гениталий.

Мустафа уставился на Фарука. Тот пожал плечами.

– Может, он боролся с искушением сдаться. Может, просто хотел получить выброс адреналина. Суть в том, что ты пытался взывать к разуму человека, который сжег бы свой член, но не дался живым… Скажи, что это не связано с Фадвой.

– Фарук…

– Я знаю всё, поэтому я знаю, что в прошлом месяце наконец объявили официально. В связи с этим я мог бы допустить некоторую долю идиотизма. Но стремление к смерти – это слишком.

– Я не ищу смерти из-за Фадвы, Фарук.

– Нет? А из-за второй жены?

– Ты позвонил Нур.

– Конечно, я позвонил Нур. Сообщил, что ты в больнице, – и знаешь, что она ответила?

– «Он умирает? Нет? Будет умирать – перезвоните».

– Почти слово в слово. Вот и кем надо быть, чтобы так говорить муже?

– Ты уже дал ответ – второй женой.

Фарук снова покачал головой.

– Чем больше я знаю о многоженстве, тем больше благодарен Богу, что Он сотворил меня христианином.