Мэтт Рафф
Мираж

У изножья кровати стояла темная фигура. В какой-то момент, прежде чем Мустафа смог что-либо разглядеть, у него мелькнула мысль, что это может быть демон. Конечно, это было глупо. Демон боится света, он обычно подходит сзади и шепчет в ухо.

- Ты уже смотрел «Аль-Джазиру»? – заговорила фигура.

Нет, не демон. Это был босс Мустафы.

- Привет, Фарук, - сухо прошептал Мустафа. Он поднял руку и дотронулся до шеи, где плотная повязка закрывала рану.5

- Я спрашиваю потому, - продолжил Фарук, - что у дикторов «Джазиры» в последнее время появилась привычка называть наших друзей-радикалов «убийцами-террористами».

Он покачал головой.

-Убийцы-террористы…Что вообще это означает? Человек делает бомбу, естественно, он хочет убить кого-то. Это часть самоубийства. Это делает их особенными.

На прикроватной тумбочке стоял кувшин с водой и два стакана. Мустафа неторопливо налил себе попить.

-Я думал, что смогу взять его живым, - сказал он, наконец.

- Ты хочешь сказать, что это была хорошая идея.

- Фарук, я повалил его на землю и приставил пистолет к голове. Он должен был сдаться.

-Да. Так и сделал бы трезвомыслящий преступник.

Фарук выудил из кармана своего пиджака маленький предмет.

-Вот, - сказал он, протягивая его Мустафе, - Сувенир.

Мустафа несколько раз покрутил в руках тонкий кусочек полированной стали, прежде чем понял, что это зажигалка.

-Вытащили из его кармана, - сказал Фарук.

-Как ты узнал…

-То, что ты собирался попросить у него огоньку? Я знаю все детали. Полагаю, суть была в том, чтобы заставить его убрать руку с детонатора бомбы. Это был бы поистине умный ход, если бы ты вслед за этим выстрелил ему в лицо.

Мустафа нащупал кнопку, и струя голубого пламени с шипением вырвалась из зажигалки.

-Он пытался поджечь взрывчатку?

-Нет. Себя. Вскрытие показало ожоги на внутренней стороне бедра и гениталиях.
Услышав это, Мустафа резко поднял глаза.

Фарук пожал плечами.

-Возможно, он боролся с искушением сдаться. А возможно, хотел получить порцию адреналина. Дело в том, что ты пытался обуздать человека, который скорее взорвет свой член, чем даст взять себя живым… Скажи мне, что дело не в Фадве.

-Фарук…

-Так как я знаю всё, то мне известно, что в прошлом месяце наконец-то пришло официальное заявление. На этом фоне я мог бы мог не обратить внимания на некоторую долю идиотизма. Но желание умереть выходит за пределы.

- Фарук, я не пытался убить себя из-за Фадвы.

-Нет? Тогда из-за чего? Другой жены?

-Ты звонил Нур.

-Конечно, я позвонил Нур. Знаешь, что она сказала, когда сообщил ей, что ты в госпитале?

-Она спросила, умираю ли я. Когда ты сказал, что нет, попросила перезвонить, если ситуация изменится.

-Почти слово в слово. Какая женщина будет говорить так о своем муже?

-Ты сам это сказал: другая жена.

Фарук снова покачал головой.

-Чем больше я узнаю о многоженстве, тем больше благодарен Богу, что он создал меня Христианином.