The Mirage by Matt Ruff


У изножья кровати возникла темная фигура. Мустафа попытался сфокусировать взгляд, и на один короткий миг ему показалось, что перед ним сам Дьявол. Глупости какие. Дьявол не стоит на свету, он подкрадывается со спины и нашептывает на ухо.

— Уже включал «Аль-Джазира»? — спросила фигура. Нет, не Дьявол. Всего на всего босс Мустафы.
— Привет, Фарук, — вместо голоса послышался сиплый шепот. Мужчина потянулся рукой к шее и нащупал толстую повязку в месте пореза.
— Заметил? Дикторы «Джазиры» с некоторых пор подхватили эту странную привычку называть боевиков «подрывниками-убийцами». — Фарук покачал головой. — «Подрывники-убийцы»… Как это вообще понять? Подрывник для того и собирает бомбу, чтобы убить людей. «Подрывники-смертники» — другое дело, это выделяет их из общей массы.

На прикроватной тумбе стоял кувшин и два стакана. Мустафа неспеша налил себе воды.
— Я надеялся взять его живым, — наконец произнес он.
— По-прежнему думаешь, это была разумная мысль?
— Он стоял на коленях со стволом у виска. Он должен был сдаться.
— Да, будь в нем хоть капля здравомыслия. — Фарук выудил из пиджака небольшой предмет. — Держи, — протянул он Мустафе, — сувенир.

Тот повертел в руках тонкий кусочек полированной стали, прежде чем узнал в нем зажигалку.

— Из его кармана, — объяснил Фарук.
— Как ты узнал…
— Что ты попросил у него прикурить? Я все знаю. Я так понимаю, смысл был в том, чтобы он убрал руку с детонатора. Это было бы чертовски умно, если бы ты тут же прострелил ему башку.

Мустафа нажал кнопку поджига, и с боку зажигалки с шипением выскочила точенная струя синего пламени.
— Он пытался поджечь взрывчатку?
— Нет. Себя. При вскрытии были обнаружены ожоги на внутренней стороне бедер и гениталиях. — Мустафа резко перевел на него взгляд, и Фарук пожал плечами. — Может, так он боролся с искушением сдаться. А может, просто искал дозу адреналина. Суть в том, что ты пытался вразумить человека, который скорее сожжет свой член, чем позволит взять себя живым… Только не говори, что это все из-за Фадвы.
— Фарук…
— Потому что я все знаю. Я в курсе, что официальное заявление пришло в прошлом месяце. В свете этого я мог проглядеть некоторую долю идиотизма в твоем поведении. Но это уже переходит все границы — тебе что, жить надоело?
— Фарук, я не ищу смерти из-за Фадвы, если ты об этом.
— Уверен? А в чем тогда дело? В другой жене?
— Ты звонил Нур.
— Конечно, я звонил Нур. Угадай, что она сказала, когда я сообщил ей, что ты в больнице.
— Спросила, умираю ли я. И когда ты ответил «нет», попросила звонить ей, только если ситуация изменится.
— Почти дословно. Что за женщина станет говорить подобное о своем муже?
— Как ты и сказал — другая жена.

Фарук снова покачал головой.
— Чем больше узнаю о многоженстве, тем больше благодарю Бога за то, что Он сделал меня христианином.