The Mirage by Matt Ruff

У изножья кровати виднелся чёрный силуэт. Пока зрение Мустафы привыкало к темноте, он на миг подумал, что, возможно, там стоит шайтан. Разумеется это было глупо: шайтан не был бы окружён ореолом света, он подкрадывается сзади и нашёптывает в ухо гадости. Тёмная фигура промолвила:

— Ты смотрел Аль-Джазиру? — Нет, это был не шайтан, а всего-навсего главный.
— Привет, Фарук, — выдавил Мустафа сиплым шёпотом. Затем поднял руку к горлу и пощупал толстый бинт на том месте, куда его полоснули.
— Я потому спрашиваю, — продолжал Фарук, — что их дикторы последнее время взяли привычку называть наших друзей-паладинов «массовыми убийцами с бомбой». — Он покачал головой. — «Массовый убийца с бомбой»! Что за чушь? Если парень делает бомбу, то разумеется он будущий массовый убийца. Особенность наших бомбистов — в том, что они са-мо-у-бий-цы! Смертники!
На прикроватном столике стояли графин и два стакана. Чтобы выиграть время, Мустафа налил себе воды.

— Я думал, что смогу взять его живьём, — наконец пробормотал он.
— Считаешь, это было здравое решение?
— Он лежал ничком, я держал дуло у его виска, Фарук. Он обязан был сдаться.
— Да, разумный преступник так и поступил бы, — из кармана пиджака Фарук выудил небольшой предмет. — На, — сказал он, протягивая его Мустафе, — держи презент.

Мустафа повертел изящную стальную безделушку и не сразу понял, что это зажигалка.

— Я нашёл её у него в кармане, — сообщил Фарук.
— Как ты догадался, что...
— Что ты попросил прикурить? Мне вообще известны все подробности. Полагаю, ты хотел, чтобы он отпустил взрыватель. Умно... было бы, если бы ты довёл дело до конца и выстрелил ему в лицо.
Мустафа нащупал кнопку, щёлкнул, из зажигалки с шипением вырвалось жало синего пламени.

— Он пробовал запалить взрывчатку?
— Нет, не взрывчатку. Себя. Патологоанатом нашёл ожоги на гениталиях и в паху.

При этих словах Мустафа бросил на Фарука быстрый взгляд, и тот пожал плечами:

— Возможно, он боролся с искушением сдаться и ему требовалась доза адреналина. Знаешь, в чём проблема? Ты пытался разумно вести себя с тем, кто скорее сожжёт себе яйца, чем дастся живым... только не говори мне, что Фадва тут ни при чём.
— Фарук...
— Поскольку я владею всей информацией, я в курсе, что месяц назад её внесли в список погибших. В свете этого я конечно ожидал определённого накала дури, но попытка самоубиться это уже чересчур.
— Я не искал смерти из-за Фадвы, Фарук.
— Разве нет? А из-за кого тогда? Из-за второй жены?
— Ясно. Ты позвонил Нур.
— Разумеется, я позвонил Нур. Угадай, что я услыхал, когда сказал ей про тебя?
— Она поинтересовалась, не собираюсь ли я склеить ласты. И когда ты ответил, что нет, она предложила тебе перезвонить, когда соберусь.
— Хм, почти слово в слово. Кем нужно быть, чтобы в таком тоне говорить о собственном муже?
— Ты же сам сказал: второй женой.

Фарук снова покачал головой:

— Чем больше интересного мне рассказывают о многожёнстве, тем чаще я благодарю Бога за то, что я христианин.