Мэтт Рафф
Мираж

В полутени у изголовья кровати стояла человеческая фигура, и за мгновение до того как зрение сконцентрировалось в его голове Мустафы мелькнула мысль, что должно быть сам дьявол пожаловал в палату. Разумеется, мысль дурацкая. Властелин ада не переносит света, лишь из-за спины тихо нашептывая в ухо.
-Ты смотрел «Аль Джазира»? - спросил человек.
Нет, конечно нет, это не дьявол, а всего лишь начальник Мустафы.
-Привет, Фарух, – ответил Мустафа глухим шепотом. Он поднял руку к шее и почувствовал толстую повязку в том месте, где ему сделали операцию.
-Я спросил тебя об этом лишь потому, – продолжил Фарух, – что дикторы канала завели себе привычку (совсем недавно, кстати) называть наших друзей - общественников «террористами- смертниками». Он покачал головой. - Смертниками... Что же это на самом деле значит? Человек мастерит бомбу, конечно, он желает кого-то убить. Именно стремление к самоубийству делает таких людей особенными.
На прикроватной тумбочке появились кувшин с водой и два стакана. Мустафа не спеша налил себе воды.
– Я думал, что смогу взять его живым, – произнес он наконец.
– Ты говоришь так, словно это была разумная идея.
– Я удерживал его на земле с приставленным к голове пистолетом, Фарух. Он должен был сдаться.
– Да, как раз то, что и сделал бы здравомыслящий преступник.
Фарух активно исследовал маленький предмет, вынутый из кармана пиджака.
– Вот, - сказал он, вручая вещичку Мустафе. – Сувенир.
Мустафа несколько раз прокрутил в руках кусочек сверкающей стали прежде чем понял, что это зажигалка.
– Из его кармана, – проговорил Фарух.
– Как ты узнал?
– Что ты просил его прикурить? Я знаю все подробности и делаю вывод, что изначальный план заключался в том, чтобы убрать руку смертника от пускового кольца бомбы. Было бы по-настоящему умным решением, если бы вы последовали вашему плану, выстрелив ему в лицо.
Мустафе удалось обнаружить заветную кнопку зажигалки и откуда ни возьмись зашипел взметнувшись вверх язычок голубого пламени.
– Он как-то пытался воспламенить взрывчатку?
– Нет, сам зажег фитиль. Вскрытие показало, ожоги получили внутренняя часть бедра и гениталии. Мустафа резко вздернул глаза и Фарук пожал плечами. - Возможно он боролся с соблазном сдаться, а может всего лишь хотел ощутить взрыв адреналина. Однако суть неизменна: ты пытался уговорить человека, который скорее сжег бы дотла свой член нежели допустил бы, чтобы его взяли живым. Скажи мне сейчас, что это не про Фадву.
- Фарук...
– Все потому что я знаю все подробности, официальное заявление наконец-то выпустили в прошлом месяце. В свете этого я смог наблюдать идиотизм в его угрожающих размерах. Но желание смерти находится за рамками рациональности.
– Я не желаю, чтобы меня убили из-за Фадвы, Фарук.
– Разве? В чем же тогда дело? В другой жене?
– Ты имел в виду Нур.
– Конечно ее. Ты знаешь что она мне ответила, когда я разговаривал с ней во время вашего лечения в больнице?
– Она спросила не умираю ли я, и услышав «Нет», сказала чтобы ты перезвонил ей в случае моей смерти.
– Именно так слово в слово. Какая женщина будет так говорить о собственном муже?
– Ты сам ответил – только чужая.
Фарук снова покачал головой.
– Чем больше я узнаю о многоженстве, тем больше благодарю Бога за то, что я христианин.