Темный силуэт виднелся у изножья кровати, и, пока глаза Мустафы привыкали к освещению, в голове его промелькнула мысль, не Шайтан ли это. Конечно, мысль была глупой. Шайтан не появится в ярком свете — он подойдет сзади и будет нашептывать на ухо.


- Ты смотрел Аль-Джазиру? - произнес силуэт.


Нет, это не Шайтан. Всего лишь начальник Мустафы.


- Здравствуй, Фарук, - сдавленно прошептал он. Потом поднял руку к шее и нащупал плотную повязку, наложенную поверх пореза.


- Я почему спрашиваю... - продолжил Фарук. - Ведущие новостей на Джазире последнее время взяли моду называть наших дружков-крестоносцев бомбистами-убийцами.


Он покачал головой и продолжил:


- Бомбист-убийца! Что это вообще значит? Ясное дело, бомбы создают с целью кого-то убить. Эти люди примечательны тем, что они — самоубийцы.


На тумбочке у кровати стояли кувшин и два стакана. Мустафа не спеша налил себе воды.


- Я думал, смогу взять его живым, - наконец сказал он.


- Говоришь так, словно это разумная мысль.


- Он лежал на земле, а я целился ему в голову. Он должен был сдаться.


- Да, здравомыслящий преступник так бы и поступил.


Фарук вытащил какой-то мелкий предмет из кармана пиджака.


- Вот, - сказал он, протягивая предмет Мустафе. - Сувенир.


Мустафа некоторое время повертел в руках тонкую пластинку из полированной стали, не сразу поняв, что это зажигалка.


- Взяли из его кармана, - сказал Фарук.


- Откуда ты узнал?..


- Что ты попросил у него прикурить? Я все знаю. Как я понимаю, задумка была в том, чтобы убрать его руку с детонатора. И это было бы очень умно, если бы затем ты выстрелил ему в голову.


Мустафа нажал на кнопку поджига, и сбоку с шипением вырвалась прямая струйка голубого пламени.


- Он пытался поджечь взрывчатку?


- Нет, самого себя. При вскрытии были обнаружены ожоги на внутренней стороне бедра и гениталиях.


Услышав это, Мустафа резко поднял глаза. Фарук пожал плечами.


- Может быть, он пытался побороть соблазн сдаться. А может, хотел ощутить прилив адреналина. Суть в том, что ты пытался урезонить парня, который скорее поджарил бы свой член, чем сдался живьем... Скажи мне, это не из-за Фадвы?


- Фарук...


- Я знаю все. И знаю, что в прошлом месяце наконец было объявлено официально. Принимая это во внимание, я мог бы закрыть глаза на некоторые идиотские поступки. Но нарываться на смерть — это уже не входит ни в какие рамки.


- Я не ищу смерти из-за Фадвы, Фарук.


- Нет? А в чем тогда дело, в твоей другой жене?


- Ты позвонил Нур.


- Конечно, позвонил. Угадай, что она сказала, когда узнала, что ты в больнице?


- Она спросила, при смерти ли я. Когда ты ответил «нет», она сказала позвонить ей, когда буду.


- Почти слово в слово. Что за женщина так говорит о своем муже?


- Как ты уже сказал, другая жена.


Фарук снова покачал головой.


- Чем больше я узнаю о многоженстве, тем больше благодарю Бога за то, что я христианин.