В ногах кровати стояла темная фигура, и, пока глаза Мустафы привыкали к свету, он даже принял ее за Сатану. Глупо, конечно. Дьявол не выходит на свет, он подбирается к тебе сзади и шепчет на ухо.

Фигура заговорила:

- Ты смотрел Аль-Джазиру?

Нет, не Сатана. Просто босс.

- Привет, Фарук, - хрипло прошептал Мустафа. Он поднял руку к шее и ощупал толстую повязку на месте ножевого ранения.

- Я спрашиваю потому, - продолжил шеф, - что дикторы Джазиры в последнее время взяли моду называть наших друзей крестоносцев бомбистами-смертниками. - Он покачал головой. - Бомбисты-смертники... Что это вообще означает? Человек делает бомбу, естественно, он хочет кого-то убить. Они такие особенные только потому, что еще и самоубийцы.

На прикроватной тумбочке стоял кувшин и два стакана. Мустафа неторопливо налил себе воды и только после этого вернулся к разговору.

- Я думал, что могу взять его живым.

- Ты говоришь так, как будто считаешь это разумной идеей.

- Фарук, я повалил его на землю и приставил к голове пистолет. Он должен был сдаться.

- Да, здравомыслящий преступник поступил бы именно так. - Босс вытащил из кармана пиджака какой-то маленький предмет. - Вот, держи сувенир.

Мустафа повертел в руках вещичку из полированной стали, не сразу узнав в ней зажигалку.

- Вынули у него из кармана, - объяснил Фарук.

- Как ты узнал..?

- Что ты попросил у него прикурить? Мне все известно. Думаю, ты хотел заставить его убрать руку с детонатора бомбы. Действительно умное решение, но только если сразу после этого выстрелить ему в лицо.

Мустафа нашел кнопку, нажал, и из зажигалки с шипением вырвался голубоватый огонек.

- Он пытался поджечь взрывчатку?

- Нет, себя. Вскрытие обнаружило ожоги на внутренней стороне бедра и гениталиях.

В ответ Мустафа внимательно посмотрел на шефа, но Фарук только пожал плечами и добавил:

- Может, он боролся с искушением сдаться или просто хотел испытать прилив адреналина. Главное, ты старался договориться с человеком, который лучше сожжет собственный член, чем позволит взять себя живым... Скажи мне, что это не из-за Фадвы.

- Фарук...

- Я все понимаю и знаю, что в прошлом месяце наконец принято судебное решение, так что я мог закрыть глаза на определенную долю идиотизма. Но жажда смерти - это чересчур.

- Фарук, я не ищу смерти из-за Фадвы.

- Нет? Тогда в чем же дело? В другой жене?

- Ты звонил Нур...

- Конечно, я ей звонил. Знаешь, что она сказала, когда я сообщил, что ты в больнице?

- Она спросила, нахожусь ли я при смерти. Когда ты ответил нет, Нур попросила перезвонить ей, если ситуация изменится.

- Именно так, почти слово в слово. Какая женщина говорит подобным образом о своем муже?

- Ты сам ответил на этот вопрос: другая жена.

Фарук снова покачал головой.

- Чем больше я узнаю о многоженстве, тем чаще благодарю Бога за то, что он сделал меня христианином.