У изножья кровати стоял темный силуэт. На миг у Мустафы мелькнула мысль, что это Сатана, но тут перед глазами перестало плыть. И какой только бред не лезет в голову. Разве Сатана может стоять на свету? Нет, он обычно кроется за спиной и нашептывает в уши.
- Ты включал Аль Джазиру? – подал голос силуэт.
И верно, никакой это на Сатана, а всего лишь начальник. – Привет, Фарук, - хриплым шепотом отозвался Мустафа. Поднес руку к шее, ощутил тугую повязку там, куда его ранили.
- Я потому спрашиваю, - продолжал Фарук, - что тамошние дикторы в последнее время взяли моду обзывать наших любимых фанатиков «подрывниками-убийцами».
Он покачал головой. – Подрывники-убийцы… ну не чушь? Очевидно же, если человек делает бомбу, он явно собирается кого-то убить. Но главное, что они еще и самоубийцы.
На столике рядом с кроватью стоял кувшин с водой и два стакана. Мустафа не спеша налил себе.
- Я думал, что смогу взять его живым, - наконец сказал он.
- Ты так говоришь, будто это было бы разумно.
- Фарук, я уложил его лицом вниз и приставил ствол к голове. Он мог сдаться.
- Да, вменяемый преступник так бы и поступил, - кивнул Фарук, доставая из кармана пиджака что-то маленькое. – Вот, держи на память.
Мустафа несколько мгновений вертел в руках полоску гладкого металла, пока не сообразил, что это зажигалка.
- Нашли у него в кармане, - сказал Фарук.
- Откуда ты узнал…
- Что ты попросил у него прикурить? Да я вообще все знаю. Надо думать, твоей целью было не дать ему дернуть взрыватель. Дельно, вот бы еще ты догадался сразу выстрелить ему в лицо…
Мустафа нажал кнопку зажигалки, и молча смотрел, как над ней трепещет язычок голубоватого пламени.
- Он пытался поджечь взрывное устройство?
- Нет, самого себя. В морге у него нашли ожоги на внутренней стороне бедер и на гениталиях
Мустафа быстро поднял взгляд. Фарук пожал плечами.
- Может, боролся с соблазном сдаться. А может, просто хотел пощекотать себе нервы. Но ты-то понимаешь, что пытался переубедить человека, который скорее сожжет собственный хер, чем сдастся живьем? Пожалуйста, скажи, что дело не в Фадве.
- Фарук…
- Я же сказал, что знаю все. Например, что в прошлом месяце наконец вышло официальное постановление. Учитывая его, я, конечно, могу закрывать глаза на мелкие идиотские выходки. Но если тебе жить надоело, это уже перебор.
- Фарук, я не стремлюсь погибнуть из-за Фадвы.
- Неужели? В чем тогда дело? Во второй жене?
- Ты звонил Нур?
- Конечно, звонил. Знаешь, что она сказала, когда я сообщил, что ты в больнице?
- Спросила, при смерти ли я. А узнав, что нет, просила перезвонить, если что-нибудь изменится.
- Ну, прямо почти ее слова. Кем надо быть, чтобы так говорить про собственного мужа?
- Второй женой, ты же сам сказал.
Фарук снова покачал головой. – Чем больше узнаю о многоженстве, тем больше благодарю Бога за то, что позволил родиться христианином.