У изножья постели маячила тёмная фигура, и сначала Мустафе померещилось, что это шайтан. Глупость, конечно: шайтаны никогда не показываются, а нашёптывают в ухо из-за плеча.

- Аль-Джазиру смотрел? – произнёс голос.

Нет, никакой не шайтан, а Фарук, начальник Мустафы.

- Привет, Фарук! – хрипло прошептал он. Дотронулся до шеи и ощутил плотную повязку на месте пореза.

- Я почему спрашиваю, – продолжал старший, – репортёры Аль-Джазиры взяли манеру называть наших друзей-крестоносцев "взрывниками-убийцами". – Он неодобрительно покачал головой. – Взрывники-убийцы... какой тут смысл вообще? Раз человек готовит бомбу, то уж наверное решил кого-то укокошить! Смертника отличает не убийство, а самоубийство.

Мустафа помедлил, наливая себе стакан воды из кувшина на тумбочке.

– Я надеялся взять его живым, – выдавил он наконец.

– Ты говоришь так, будто это верное решение.

– Он лежал ничком, Фарук, со стволом у виска! Оставалось только сдаться.

– Да, разумный преступник так бы и поступил. – Фарук выудил из-за пазухи пиджака небольшой предмет и протянул раненому. – Вот, держи на память.

Мустафа повертел в руке тонкий брусок полированной стали, не сразу узнав зажигалку.

Фарук кивнул.

– Нашли у него в кармане.

– Откуда ты знаешь...

– Что ты просил у него прикурить? Я всё знаю. Требовалось убрать его руку с детонатора. Гениальный ход... если бы следом ты выстрелил ему в лицо!

Мустафа нащупал кнопку, и с торца зажигалки с шипением вырвался голубой язычок пламени.

– Он хотел запалить взрывчатку?

– Нет, самого себя. Экспертиза обнаружила ожоги на внутренней поверхности бёдер и гениталиях. – Фарук пожал плечами, встретив изумлённый взгляд Мустафы. – Должно быть, боролся с искушением сдаться... а может, просто взбодриться хотел. Так или иначе, ты полагался на здравый смысл того, кто скорее сожжёт собственные яйца, чем позволит взять себя живым... Надеюсь, это не из-за Фадвы?

– Фарук...

– Говорю же, я всё знаю. Месяц назад пришло официальное извещение, и в свете этого я на многие глупости посмотрел бы сквозь пальцы... но тяга к смерти уже ни в какие ворота!

– Я не ищу смерти из-за Фадвы, Фарук.

– Да ну? Тогда что же причиной, вторая жена?

– Ты говорил с Нур?

– Ну разумеется, я ей позвонил! Знаешь, что она сказала, узнав о твоём ранении?

– Спросила, смертельное ли оно, а когда ты ответил, что нет, попросила с ней связаться, если всё-таки да.

– Почти слово в слово. Это кем же надо быть, чтобы так относиться к своему мужу?

– Ты сам сказал: второй женой.

Фарук вновь неодобрительно покачал головой.

– Чем больше узнаю о многожёнстве, тем благодарней я Господу за то, что он сделал меня христианином!