The Mirage by Matt Ruff

Пока темная фигура, стоящая у края кровати приобретала четкие очертания, Мустафа думал, что к нему явился Сатана. Глупо, конечно. Сатана появляется во тьме. Сатана подходит сзади и шепчет на ухо.

Фигура проговорила:

– Ты смотрел «Аль-Джазиру»?

Нет, это не Сатана. Всего лишь босс Мустафы.

– Привет, Фарук, – проговорил Мустафа глухим шепотом и приложил руку к шее, почувствовав на ране толстую повязку.

– Я спрашиваю, – продолжал Фарук, – Потому что в последнее время дикторы «Джазиры» подхватили привычку называть наших друзей-борцов «террористами-убийцами». Он покачал головой. – Террористы-убийцы... Что это вообще значит? Это естественно, что человек, создающий бомбу, хочет кого-то убить. И этот суицид делает их особенными.

На прикроватной тумбочке стоял кувшин с водой и два одинаковых стакана. Но Мустафа не торопился наливать.

– Я думал, что смогу взять его живым, – сказал он, наконец.

– Ты так говоришь, как будто в этом есть здравый смысл.

– Я пригвоздил его к земле и приставил к виску пистолет, Фарук. – Он должен был сдаться.

– Расчетливый преступник так бы и поступил. Фарук вытянул из пиджака какую-то маленькую вещицу.

– Вот, – сказал он, предлагая ее Мустафе. – Сувенир.

Мустафа какое-то время крутил в руках небольшой кусок отполированной стали, затем понял, что это зажигалка.

– Это из его кармана, – сказал Фарук.

– Как ты понял...

– Ты попросил у него прикурить? – Я знаю все. Думаю, идея заключалась в том, чтобы убрать его палец со спусковой кнопки бомбы. – Было бы логично, если бы затем ты прострелил ему череп.

Мустафа нажал кнопку воспламенителя, и направленная струя голубого пламени вырвалась из зажигалки.

– Он пытался поджечь взрывчатку?

– Нет, себя. Вскрытие обнаружило ожоги на внутренней поверхности бедра и гениталиях.
Мустафа бросил резкий взгляд.

Фарук пожал плечами.

– Может быть, он боролся с искушением сдаться. Может быть, он просто хотел вызвать выброс адреналина. – Дело в том, что ты пытался урезонить мужчину, который скорее сожжет свой член, чем будет взят заживо... Скажи мне, что это не из-за Фадвы.

– Фарук...

– Поскольку я знаю все, я знаю, что в прошлом месяце, наконец, вышло официальное заявление. В свете этого я мог бы упустить из виду определенную долю идиотизма. Но желание смерти выходит за рамки.

– Я не пытаюсь убить себя из-за Фадвы, Фарук.

– Нет? А из-за кого тогда, из-за другой жены?

– Ты позвонил Нуре.

– Конечно, я позвонил Нуре. Ты знаешь, что она сказала, когда я сообщил ей, что ты в больнице?

– Она спросила, умираю ли я. Когда ты сказал «нет», она сказала, чтобы ты перезвонил ей, если что-то изменится.

– Это почти слово в слово. Что за женщина так говорит о своем муже?

– Ты сам сказал: другая жена.

Фарук снова покачал головой.

– Чем больше я узнаю о многоженстве, тем больше я благодарю Бога за то, что Он сделал меня христианином.