Темная фигура стояла в изножье кровати и, на мгновение, перед тем, как Мустафе удалось сфокусировать зрение, он подумал, что это дьявол. Глупость конечно. Дьявол никогда не выходи на свет, он всегда подкрадывается сзади и шепчет на ушко.

Ты смотрел Аль-Джазиру? – произнесла фигура.

Мустафа узнал голос своего шефа. «Здравствуй Фарух» его шепот шелестел как сухие листья. Мустафа медленно поднял руку и ощупал толстую повязку, закрывающую порез на его шее.

«Я тебя к чему спрашиваю», продолжил Фарух, «в последнее время, репортеры из Аль-Джазиры взяли в привычку называть наших друзей-крестоносцев подрывниками-самоубийцами.» Он осуждающе покачал головой, «подрывники-самоубийцы… Какого черта они имеют в виду? Понятно, что когда человек собирает бомбу, он хочет кого-нибудь прикончить. Неужели тот факт, что они и сами погибают от собственных бомб, делает их особенными?»

Кувшин с водой и стаканы стояли на прикроватном столике, и у Мустафы было время обдумать ответ, пока он наливал себе воду. « Я думал, что смогу взять его живьем,» сказал он наконец.

«Ты так говоришь, будто сам веришь в разумность этой идеи!» фыркнул Фарух.

«Он валялся на земле, а я держал ствол у его головы! Он должен был сдаться!»

«Да, обычный преступник так бы и поступил.» Фарух что-то выудил из кармана и протянул открытую ладонь Мустафе – «Держи. Маленький сувенир.»

Мустафе не сразу понял, что изящный предмет из полированной стали, который он крутит в своих руках это зажигалка.

«Мы нашли это у него в кармане.»

«Откуда ты узнал…»

« Что ты попросишь у него огонька? Нетрудно догадаться, что ты хотел, хоть на секунду убрать его руку с детонатора бомбы. И это сработало бы просто блестяще, если бы сразу после этого ты выстрелил бы ему в лицо.»

Мустафа щелкнул кнопкой зажигалки и сфокусировал свое внимание на голубой струйке пламени, которая вырвалась из серебристого корпуса. «Ты думаешь, он пытался поджечь взрывчатку?»

«Нет, скорее самого себя. На вскрытии обнаружились ожоги на внутренней части его бедра и на гениталиях.» Мустафа бросил на Фаруха острый взгляд, на который тот лишь пожал плечами. «Может быть, таким образом он боролся с соблазном сдаться. Или добивался выброса адреналина в кровь. Ты знаешь, трудно найти разумное объяснение поведению человека, который готов сжечь свой член, только бы не быть захваченным живьем… Я очень надеюсь, что это никак не связанно с Фадвой.»

«Фарух…»

«Зная истинное положение вещей, а также официальное заявление, которое вышло в прошлом месяце, я готов закрыть глаза на определенные проявления идиотизма. Но желание смерти выходит за границы того, что я готов принять.»

«Не я стараюсь убить себя из-за Фадвы, Фарук.

«Разве? В чем тогда дело? В другой жене?

«Ты звонил Нур.»

«Конечно, я звонил Нур. Ты знаешь что она сказала, когда узнала что ты в больнице?»

«Думаю, она спросила, умираю я или нет. А когда ты сказал что нет, она попросила тебя перезвонить ей если ситуация изменится.»

«Именно это она и сказала, почти слово в слово. Это надо же так сказать о своем муже!»

«Ты сам сказал, что она другая.»

Фарух снова покачал головой. «Чем больше я узнаю о многоженстве, тем чаще я благодарю Господа, за то, что он создал меня христианином.»