Тёмная фигура высилась в ногах кровати, и в первую секунду, пока глаза Мустафы не привыкли, ему показалось, что перед ним стоит Сатана. Нелепость, конечно – Сатана не явился бы в отрытую; он подбирается сзади и шепчет на ухо.
Фигура поинтересовалась:
– Ты новости на "Аль-Джазире" смотрел?

Нет, это не сатана, это просто командир.

– Здравствуй, Фарук. – сказал он сиплым шёпотом. Подняв руку, ощупал толстую повязку, закрывавшую рану на шее.
– Я спрашиваю потому, – продолжил Фарук, – что ведущие "Аль-Джазиры" недавно подхватили эту привычку, называть наших доблестных друзей "подрывниками–убийцами". – Он покачал головой. – Убийцы... Что это должно значить? Если человек делает бомбу, естественно, он собирается кого-то убить. Их отличает самоубийственная сторона дела.
Кувшин с водой и два стакана стояли на столике у кровати. Мустафа молчал, пока наливал себе воды. Наконец он ответил:
– Я думал, что смогу взять его живым.
– Говоришь так, будто это здравая мысль.
– Он же лежал на земле с автоматом у лба, Фарук. Он должен был сдаться.
– Да, нормальный преступник так и сделал бы. – Фарук вытащил маленький предмет из кармана пиджака. – Держи. – сказал он, протягивая его Мустафе. – Сувенир.
Мустафа повертел в руках плоский отрезок гладкой стали, пока не узнал в нём зажигалку.
– Откуда ты знаешь...
– Что ты попросил у него огня? Я всё знаю. Подозреваю, идея была в том, чтобы заставить его убрать руку со взрывателя. Это было бы весьма разумно, но только если бы ты сразу выстрелил ему в лицо.
Мустафа нащупал кнопку, и прямая струйка голубого пламени зашипела из торца зажигалки.
– Он пытался поджечь взрывчатку?
– Нет, себя. На вскрытии у него нашли ожоги внутренней стороны бедра и гениталий. – Мустафа быстро взглянул на него, и Фарук пожал плечами. – Может быть, он боролся с искушением сдаться. Может, просто хотел получить дозу адреналина. Главное, что ты пытался договориться с человеком, который скорее сожжёт себя, чем позволит взять живым... Скажи ещё, что это не из-за Фадвы.
– Фарук...
– Поскольку я знаю всё, я знаю и то, что в прошлом месяце пришло официальное заключение. С учётом этого, я могу закрыть глаза на некоторую долю идиотизма, но желание умереть – это уже не пройдёт.
– Я не пытаюсь быть убитым из-за Фадвы, Фарук.
– Правда? Тогда из-за чего – или это из-за другой жены?
– Значит, ты звонил Нур.
– Конечно, я звонил Нур. Знаешь, что она мне сказала, когда я сообщил ей, что ты в больнице?
– Она спросила, умру ли я. Когда ты ответил, что нет, она попросила тебя позвонить, если всё-таки умру.
– Именно так, почти слово в слово. Что это за женщина, которая может так говорить о своём муже?
– Ты же сам сказал – другая жена.
Фарук опять покачал головой.
– Чем больше я узнаю о многожёнстве, тем более я благодарю Господа за то, что сделал меня христианином.