Окутанная мраком фигура стояла у изножья кровати, и на секунду, пока его зрение не прояснилось, Мустафа поверил, что перед ним предстал сам Сатана. Конечно, это глупо. Сатана никому не показывает своего лица. Он всегда подходит со спины и сладко шепчет на ушко.

– Ты смотрел Аль-Джазиру? – спросил гость.

Нет, это вовсе не Сатана. Всего лишь босс Мустафы.

– Здравствуй, Фарух, – хриплым шепотом сказал Мустафа. Он рукой дотронулся до своего горла и нащупал толстую повязку, надежно скрывающую свежую рану.

– Я спрашиваю, – продолжил Фарух, – потому что у ведущих вошло в привычку называть наших дорогих фанатичных друзей-крестоносцев «террористами». – Фарух покачал головой. – Террористами. Дерьмовая у них фантазия, ага? Естественно, чувак с бомбой хочет кого-то убить. Они смертники, вот в чем их фишка.

На прикроватном столике стоял кувшин с водой и пара стаканов. Мустафа не спеша наполнил один из них.

– Я думал, мне удастся взять его живым, – наконец произнес он.

– Хороший план, ничего не скажешь.

– Он лежал на земле под дулом пистолета. Он должен был сдаться.

– Вменяемый преступник так бы и поступил. – Фарух вынул что-то из кармана пиджака и протянул Мустафе. – Вот, небольшой сувенир.

Тонкий стальной брусок был отполирован до блеска. Мустафа несколько раз перевернул его, прежде чем понял, что перед ним обычная зажигалка.

– Достали из его кармана, – пояснил Фарух.

– Как ты узнал…

– Что ты попросил у него зажигалку? Я все знаю. Я так понимаю, он поэтому отпустил триггер. Неплохой вышел бы план, если бы в конце ты выстрелил ему в голову.

Мустафа щелкнул зажигалкой, и тонкий язычок голубого пламени с шипением вырвался из сопла.

– Он пытался поджечь взрывчатку?

– Нет, он пытался поджечь себя. Патологоанатомы нашли следы ожогов на внутренней стороне его бедер и гениталиях. – Услышав это, Мустафа резко поднял голову, но Фарух лишь пожал плечами. – Может, он старался подавить желание сдаться. Может, хотел немного взбодриться. В любом случае ты пытался вразумить человека, который скорее себе член подожжет, чем сдастся живым… Пожалуйста, скажи, что дело не в Фадве.

– Фарух…

– Я все знаю, помнишь? И про официальное постановление, котрое пришло месяц назад, тоже. Я мог бы закрыть глаза на твое глупое поведение, но такое явное желание умереть выходит за все рамки.

– Я не ищу смерти из-за Фадвы, Фарух.

– Правда? Тогда в чем дело? Во второй жене?

– Ты позвонил Нур.

– Конечно, я позвонил Нур. Знаешь, что она сказала, когда я сообщил ей о твоей госпитализации?

– Она поинтересовалась, умираю ли я. Когда ты ответил отрицательно, она попросила перезвонить, если я все-таки сдохну.

– Почти слово в слово. Что за женщина станет так говорить о собственном муже?

– Как ты и сказал – вторая жена.

Фарух вновь покачал головой.

– Чем больше узнаю о многоженстве, тем больше благодарю господа за то, что родился христианином.