“Мираж” Мэтт Руфф.

В изножье кровати стояла черная фигура, и за ту секунду, что глаза Мустафы привыкали к свету, в его голове мелькнула мысль, что это может быть сатана. Чушь, разумеется. Сатана не стоит на свету; сатана подкрадывается со спины и шепчет на ухо.

Фигура заговорила:

-Ты смотрел Аль-Джазиру?

Нет, не сатана. Всего лишь босс Мустафы.

-Привет, Фарук, - голос звучал сухим шепотом. Он поднес руку к шее и почувствовал толстую повязку на месте, куда его ранили.

-Я спрашиваю потому, - продолжил Фарук, - что в последнее время дикторы Джазиры завели новую привычку: называть наших друзей-крестоносцев “террористами-массовиками”. “Террорист-массовик”... Что это вообще значит? Человек изготавливает бомбу, естественно, он хочет убить побольше народу. Они особенные потому, что готовы умереть при этом сами.

На столике у кровати стоял кувшин и два стакана. Мустафа медленно налил себе воды.

-Я думал, я смогу взять его живым, - наконец сказал он.

-Говоришь так, будто считал это разумной идеей.

-Он лежал на земле с пистолетом у виска, Фарук. Он должен был сдаться.

-Именно так и поступил бы разумный преступник, - Фарук выудил из кармана пиджака небольшой предмет. - Держи, - предложил он, - сувенир.

Мустафе пришлось не раз покрутить в руке кусочек полированной стали, прежде чем он догадался, что это зажигалка.

-Из его кармана, —сказал Фарук.

-Откуда ты знаешь...

-Что ты попросил у него огоньку? Я все знаю. Думаю, идея была в том, чтобы убрать его руку подальше от чеки. И это было бы гениально, выстрели ты после этого ему в лицо.

Мустафа нашел кнопку поджига, и из зажигалки с шипением вырвалась струя голубого пламени.

-Он пытался поджечь взрывчатку?

-Нет, себя. Вскрытие показало ожоги на бедрах и гениталиях.

Услышав это, Мустафа резко поднял взгляд - Фарук пожал плечами.

-Может, он боролся с искушением сдаться. Может, просто хотел адреналина. Суть в том, что ты пытался остановить человека, который предпочел взорвать себе яйца, чем быть взятым живым... Скажи мне, что это не из-за Фадвы.

-Фарук...

-Я знаю все, поэтому я знаю, что официальное постановление наконец пришло в прошлом месяце. В свете этого я мог закрыть глаза на некоторый твой идиотизм. Но такое стремление умереть - это уже ни в какие рамки.

-Я не пытаюсь убить себя из-за Фадвы, Фарук.

-Нет? Тогда почему - из-за второй жены?

-Ты звонил Нуре.

-Конечно, я звонил Нуре. Знаешь, что она сказала, когда узнала от меня, что ты в больнице?

-Спросила, при смерти ли я. Когда ты сказал, что нет, она сказала перезвонить, когда буду.

-Почти слово в слово. Какая женщина говорит так о своем муже?

-Ты сам сказал - вторая жена.

Фарук снова покачал головой:

-Чем больше я узнаю о многоженстве, тем сильнее благодарю бога за то, что он сделал меня христианином.