«МОРОК», Мэтт РАФФ

У кровати стоял черный силуэт, у самого ее изножья, и за мгновение до того, как зрение прояснилось, Мустафа было подумал, что это Нечистый. Глупо, конечно же. Нечистый не терпит свет; Нечистый нашептывает вам на ухо, когда подкрадывается сзади.

Силуэт произнес:
— Ты уже смотрел «Аль-Джазиру»?

Нет, не Нечистый. Всего лишь начальник Мустафы.

— Здравствуй, Фарук, — прошелестел Мустафа. Поднеся руку к шее, он ощутил плотную повязку на месте пореза.

— Почему спрашиваю, — продолжал Фарук, — эти вещатели Джазиры в последнее время подхватили заразу именовать наших друзей КРЕСТИТЕЛЕЙ «бомбистами-убийцами». — Он покачал головой. — Бомбисты-УБИЙЦЫ. . . Как это вообще понимать? Человек делает бомбу, разумеется, он хочет кого-то убить. САМОубийтво — вот их конек.

На прикроватной тумбочке стояли кувшин и два стакана. Неторопливо, Мустафа налил себе воды.

— Я думал, что смогу взять его живым, — сказал он наконец.

— Так говоришь, будто это была дельная мысль.

— Он лежал на земле с дулом у виска, он был мой, Фарук. Он должен был сдаться.

— Да, именно так и поступил бы здравомыслящий преступник. — Фарук выудил из пиджака небольшой предмет. — Вот, — сказал он, протягивая его Мустафе. — Сувенир.

Мустафа так и этак повертел в руках тоненький брусочек полированной стали, прежде чем признал в нем зажигалку.

— Из его кармана, — уточнил Фарук.

— Как ты узнал, что я…
— Стрельнул у него огоньку? Я многое знаю. Так понимаю, задумка была в том, чтобы убрать его руку со спускового крючка. И правда, дельная мысль — стрельни ты ему следом в лицо.

Мустафа нашел кнопку воспламенителя, и с одной из боковых сторон зажигалки с шипением вырвался целенаправленный поток голубого пламени. — Так он пробовал поджечь ее? взрывчатку?

— Не взрывчатку, себя самого. Аутопсия выявила ожоги на внутренней стороне бедра и гениталиях.— Мустафа резко вскинул взгляд, и Фарук пожал плечами. — Может он так боролся с искушением сдаться. Может просто хотел получить адреналин. Суть не в этом, ты пытался вразумить человека, который скорее сожжет себе член, чем дастся живым… Скажи мне, что это не из-за Фадвы.

— Фарук…

— Поскольку я знаю многое, про свидетельство, выданное наконец в прошлом месяце, я тоже знаю, Ввиду чего, стараюсь не замечать определенную степень идиотизма. Но искать себе смерти? С этим у тебя перебор.

—Я не пытаюсь убить себя из-за Фадвы, Фарук.

— Да что ты? А твоя, другая жена? Как же она?

— Ты позвонил Нур.

— Само собой, я позвонил Нур. И знаешь, что она сказала, когда я сообщил ей, что ты в больнице?

— Спросила, не умираю ли я. Когда ты сказал «нет», попросила тебя перезвонить ей, если что-то изменится.

— Это… почти слово в слово. Что за женщина так говорит о своем муже?

— Ты сам сказал: другая жена.

Фарук снова покачал головой.

— Чем больше узнаю о многоженстве, тем я сильнее благодарю Господа за то, что сделал из меня христианина.