В ногах его кровати стояла какая-то темная фигура. На мгновение, пока глаза не привыкли к яркому свету, Мустафе показалось, что там стоит сам Сатана. Мысль, конечно, глупая. Сатана не явится к тебе посреди бела дня – он подкрадется сзади и будет нашептывать на ушко.
Фигура заговорила:
- Аль-Джазиру смотрел?
Никакой это не Сатана, а всего лишь шеф.
- Привет, Фарук, - хрипло прошептал Мустафа. Он поднес руку к шее и нащупал толстый слой бинта там, где его полоснуло лезвие.
- Я спрашиваю, - продолжал Фарук, - потому что их дикторы в последнее время взяли моду называть наших друзей-крестоносцев «террористами-убийцами». Он покачал головой. «Террористы-убийцы»… Ну что за название? Если идешь в террористы, то, уж конечно, чтобы убивать. У этих отличительная черта – самоубийство».
На тумбочке стояли кувшин с водой и два стакана. Мустафа не спеша налил себе воды, затем произнес:
- Я думал, что схвачу его живьем.
- Глупости!
- Он лежал у меня на земле с дулом у виска, Фарук. Он должен был сдаться.
- Да, если бы он был в своем уме, то так бы и сделал, - Фарук вытащил из кармана вещицу и протянул Мустафе. – Держи. Это тебе сувенир.
Мустафа повертел в руках тонкий предмет из полированной стали, он не сразу понял, что это зажигалка.
- Было у него в кармане, - сказал Фарук.
- Откуда ты узнал…
- Что ты просил у него прикурить? Я все знаю. Ты, наверное, думал, что так он уберет руку от взрывателя бомбы. План гениальный, если бы только ты попросил – и сразу прострелил ему голову.
Мустафа нажал на поджиг, и сбоку с легким свистом взвилась тонкая струйка голубого пламени.
- Он хотел поджечь взрывчатку?
- Нет, он хотел поджечь себя. При вскрытии оказалось, что у него обожжены половые органы и бедра с внутренней стороны, - тут Мустафа вскинул взгляд, и Фарук пожал плечами, – может, так он боролся с желанием сдаться, может, просто захотел порцию адреналина, не важно – пойми, ты хотел договориться с человеком, который скорее спалит себе член, чем сдастся живым… Скажи еще, что это не из-за Фадвы.
- Фарук…
- Я же сказал, что знаю все. Так вот я знаю, что в прошлом месяце пришло уже официальное объявление. В этой связи я, конечно, допускаю, что ты сейчас способен на глупости, но намеренно искать смерти – это уже чересчур.
- Слушай, я не собираюсь искать смерти из-за Фадвы.
- А из-за кого тогда, из-за второй любимой женушки что ли?
- Вижу, ты позвонил Нур.
- Конечно, позвонил. Сказал, что ты в больнице. Знаешь, что она ответила?
- Спросила: «Он при смерти?». Ты ей ответил: «Нет» и в ответ услышал: «Ну перезвоните, как будет при смерти».
- Почти слово в слово. Что она за жена, если так говорит о муже?
- Ты же сам сказал: «любимая» женушка.
Фарук снова покачал головой.
- Чем больше узнаю о многоженстве, тем чаще благодарю Господа за то, что сотворил меня христианином.