У изножья кровати стояла темная фигура, и в момент до того, как его зрение прояснилось, у Мустафы промелькнула мысль, что это может быть сатана. Конечно, глупо было так думать - сатана не стоит на свету, он подходит сзади и шепчет на ухо.


Фигура заговорила:


- Ты смотришь канал “Аль-Джазира”?


Нет, точно не сатана. Всего лишь шеф Мустафы.


- Здравствуй, Фарук, - ответил он сухим шепотом. Затем поднес руку к шее и почувствовал толстый бандаж на том месте, где Мустафу порезали.


- Причина, по которой я спрашиваю, - продолжил Фарук,- состоит в том, что репортеры “Джазиры” на днях подхватили эту привычку называть наших друзей-сподвижников террористами-подрывниками. - Он покачал головой. - Террористами-ПОДРЫВНИКАМИ… Что это значит? Человек создает бомбу - конечно, он хочет убить кого-то! Эта часть с самоубийством делает их особенными.


На прикроватном столике стоял графин с водой и два стакана. Мустафа не торопясь налил себе стакан воды. Наконец-то он сказал:


- Я думал, я смогу взять его живым.


- Ты говоришь это так, будто это была здравая мысль.


- Я уложил его на землю, приставив пистолет к его голове, Фарук. Он должен был сдаться.


- Да, именно так бы и поступил умный преступник. - Фарук выудил из своего кармана небольшой предмет и протянул его Мустафе. - Вот, сувенир…


Мустафа повертел в руках тонкий кусочек из полированной стали, прежде чем признал в нем зажигалку.


- ... взяли из его кармана, - сказал Фарук.


- Как Вы узнали…?


- …что ты попросил у него прикурить? Я знаю все. Я так понимаю, идея была в том, чтобы убрать его руку со спускового механизма бомбы. Это было бы действительно умно, если бы ты продолжил и выстрелил ему в лицо.


Мустафа нашел кнопку воспламенителя, и из зажигалки зашипела направленная струя голубого пламени.


- Он пытался поджечь взрывчатку?


- Нет, самого себя. Вскрытие показало ожоги на внутренней поверхности бедра и на гениталиях.


Мустафа резко бросил взгляд на это место, и Фарук пожал плечами.


- Может быть, он боролся c искушением сдаться? А быть может, он просто хотел выплеска адреналина. Дело в том, что если ты пытался образумить человека, который скорее подожжет себе детородный орган, чем сдастся живым… Не говори мне, что это о Фадуа.


- Фарук…


- Потому что я знаю все. Я знаю, что официальное заявление наконец-таки пришло в прошлом месяце. В свете этого я мог упустить из виду определенную долю идиотизма. Но желание смерти - это за пределами…


- Я не хочу, чтобы меня убили из-за Фадуа, Фарук.


- Разве? Тогда в чем же дело? В другой жене?


- Вы позвонили Нур.


- Конечно, я позвонил Нур. Знаешь, что она сказала, когда я сообщил ей, что ты в больнице?


- Она спросила, умер ли я. Когда Вы ответили “Нет”, она попросила перезвонить ей, если ситуация изменится.


- Почти слово в слово. Какая женщина может так сказать о своем муже?


- Вы сами сказали - другая жена.


Фарук снова покачал головой.


- Чем больше я узнаю о многоженстве, тем чаще я благодарю Бога, что я христианин.