В изножье кровати кто-то стоял. Мрачный, таинственный и пугающий. За секунду до того, как зрение сфокусировалось на незваном госте, Мустафу посетила мысль, что это может быть сам Дьявол. Разумеется, это все глупости. Дьявол не возникает вот так, средь бела дня, у тебя перед носом – он подходит со спины, чтобы вкрадчиво нашептывать на ухо мысли разной степени абсурдности.

Посетитель подал голос:


— «Аль-Джазиру» смотришь?


Никакой это не Дьявол, нет. Всего лишь начальник Мустафы.


— Здравствуй, Фарук, — сухо прошептал Мустафа. Он дотронулся до шеи и почувствовал на месте пореза толстый бинт.


— Я почему спрашиваю, — продолжал Фарук, — с недавних пор дикторы телеканала взяли за правило называть наших знакомых крестоносцев «террористами-убийцами», — он покачал головой. — Террористы-убийцы… Что это вообще значит? Если человек собирает бомбу, то он планирует кого-то убить, тут и думать нечего. Их отличает от других лишь то, что они взрывают и себя тоже.


На тумбочке стоял графин с водой и два пустых стакана. Мустафа наполнил один из них.


— Я думал, что смогу взять его живым, — наконец поддержал разговор он.


— Говоришь так, будто это была здравая мысль.


— Фарук, я заставил его лечь на землю, приставив пистолет к виску. Он должен был сдаться.


— Ага, разумный преступник так бы и поступил, — Фарук выудил из кармана пиджака маленький предмет. — Это тебе, на память, — сказал он, протягивая его Мустафе.


Тонкая стальная пластинка некоторое время блестела в руках Мустафы, прежде чем он узнал в ней зажигалку.


— Нашли у него в кармане, — пояснил Фарук.


— Как ты узнал?


— Что ты просил его дать прикурить? Я все знаю. Насколько я понял, ты хотел отвлечь его от детонатора. Это было бы действительно толково, если бы ты тут же вышиб ему мозги.


Мустафа нажал на кнопку, и в ту же секунду из зажигалки с шипением вырвался аккуратный язычок голубого пламени.


— Он пытался поджечь взрывчатку?


— Нет. Себя. На вскрытии у него обнаружили ожоги внутренней стороны бедер и половых органов.


Услышав это, Мустафа резко поднял взгляд на начальника, но Фарук лишь пожал плечами:


— Может быть он и подумывал сдаться. А может просто хотел получить дозу адреналина. Суть в том, что ты пытался вразумить человека, который скорее спалит свой член, чем сдастся…Только не говори, что это не имеет отношения к Фадве.


— Фарук…


— Потому что я все знаю. В прошлом месяце наконец было сделано официальное заявление. В связи с этим я мог бы и не обращать внимания на твои глупые выходки, но попытка расстаться с жизнью – это уже ни в какие ворота.


— Фарук, я не пытаюсь умереть из-за Фадвы.


— Не пытаешься? А в чем тогда дело, во второй жене?


— Ты звонил Нур.


— Само собой, я звонил Нур. Знаешь, что она сказала, узнав, что ты в больнице?


— Она спросила, не при смерти ли я. А когда узнала, что нет, попросила перезвонить, если я все-таки умру.


— Надо же, почти слово в слово. И какая женщина будет так говорить о собственном муже?


— Ты уже знаешь ответ – вторая жена.


Фарук снова покачал головой:


— Чем больше я узнаю о многоженстве, тем чаще благодарю Господа за то, что крещеный.