Едва открыв глаза, Мустафа увидел в изножье кровати черный силуэт. «Неужели, дьявол?» - мелькнула мысль. Нет, ну что за глупости. Дьявол никогда не стоит на свету, он всегда подкрадывается сзади и нашептывает на ухо.

- Ты смотришь «Аль-Джазира»? – спросил силуэт.

Нет, точно не дьявол. Просто начальник Мустафы.

- Привет, Фарук, - сказал Мустафа тихим шепотом. Затем он поднял руку и потрогал повязку на раненой шее.

- Я не просто так спрашиваю, - продолжал Фарук. - Ведущие на «Аль-Джазира» недавно взяли в привычку называть наших воинственных друзей «террористами-убийцами». Фарук покачал головой.

- Террористы-убийцы… Что это вообще такое? Если человек террорист, он явно хочет кого-нибудь убить. Их собственная смерть – вот что делает их не похожими на других.

На прикроватном столике стоял кувшин и два стакана. Мустафа не спеша налил себе воды.

- Я думал, что смогу взять его живым, - сказал он, наконец.

- Тебя послушать, так это была здравая мысль.

- Фарук, я повалил его на землю и приставил пистолет к виску. Он должен был сдаться.

- Да, обычный преступник так бы и поступил, - Фарук выудил маленький предмет из кармана пиджака.

– Держи, - протянул он его Мустафе. – На память.

Мустафа покрутил в руках небольшой кусочек полированной стали. Это была зажигалка.

- Достали у него из кармана, - сказал Фарук.

- Откуда ты знаешь, что …

- Что ты попросил у него огонька? Я все знаю. Полагаю, ты надеялся, что он уберет руки от взрывателя. Это был бы умный ход, если бы в результате ты выстрелил ему в лицо.

Мустафа нажал на кнопку и уставился на столбик пламени, с шипением вырвавшийся из зажигалки.

- Он пытался поджечь взрывчатку?

- Нет, поджечь он решил себя. Вскрытие показало ожоги на внутренних сторонах бедер и гениталиях.

Услышав это, Мустафа резко взглянул на Фарука. Тот пожал плечами:

- Может, он боролся с искушением сдаться. Может, ему не хватало адреналина, чтобы довести дело до конца. Факт в том, что ты пытался договориться с человеком, который себе скорее член подожжет, чем станет пленным… И не говори мне, что Фадва здесь не при чем.

- Фарук..

- Поскольку я знаю все, я в курсе, что официальное заявление пришло в прошлом месяце. В связи с этим, я готов был закрыть глаза на пару-тройку глупых выходок. Но рисковать жизнью - это уже чересчур.

- Фарук, я и не думал рисковать жизнью из-за Фадвы.

- Правда? В ком же тогда дело? Во второй жене?

- Ты звонил Ноор.

- Конечно, я звонил Ноор. Рассказал ей о том, что ты в больнице. И знаешь, что она ответила?

- Она спросила, умираю ли я. И когда ты ответил, что нет, она попросила перезвонить, когда я буду при смерти.

- Почти слово в слово. И что за женщина будет так говорить о своем муже?

- Ты сам сказал: вторая жена.

Фарук снова покачал головой.

- Чем больше я узнаю о многоженстве, тем чаще благодарю господа за то, что христианин.