Темный силуэт маячил в ногах кровати. «Уж не Шайтан ли?» - вскользь подумал Мустафа, щурясь от яркого света. Глупость, конечно. Шайтан избегает солнечных лучей; Шайтан подкрадывается к тебе со спины и шепчет на ухо.
Силуэт обрел голос:
- Глядишь «Аль-Джазиру»?
Да нет, какой там Шайтан – всего-навсего шеф Мустафы.
- Привет, Фарук. – Во рту пересохло, и голос напоминал скорее шелест. Мустафа потрогал шею, пальцы нащупали толстый слой бинта, закрывающий порез.
- Я почему спросил, - продолжал Фарук. - В последнее время комментаторы «Джазиры» величают крестоносцев не иначе как «смертоубийцами».
Фарук тряхнул головой.
- «Бомбист-смертоубийца» - как прикажете это понимать? Бомбы для того и делают, чтобы убивать. И разве можно убить не до смерти? Важно то, что наши приятели – САМОубийцы, или «смертники».
Мустафа не спешил с ответом. Сначала взял с тумбочки графин, налил воды в один из двух стаканов, сделал несколько осторожных глотков.
- Думал – смогу взять живым.
- Ну, разумеется. Блестящая идея!
- Я сидел на нем, Фарук. И ствол - к виску. Любой бы сдался.
- Любой НОРМАЛЬНЫЙ преступник бы сдался.
Фарук выудил что-то из кармана пиджака и протянул Мустафе:
- Держи. Это тебе на память.
Мустафа недоуменно повертел гладкий стальной цилиндрик, потом сообразил, что держит в руках в руках зажигалку.
- Нашли у него в кармане, - сказал Фарук.
- Как ты догадался…
- Что ты спросишь у него огоньку? Я все знаю. Ты хотел, чтоб он отпустил взрывную кнопку, так? Задумка просто гениальная – если б ты следом всадил ему пулю в лоб!
Мустафа разобрался, наконец, как работает диковинная зажигалка, и узкий конус голубого пламени с шипением вырвался у нее сбоку.
- Он что — пластит пытался поджечь?
- Нет, себя самого. Патологоанатом говорит - обожжены паховая область и гениталии.
Мустафа вскинулся, и Фарук пожал плечами.
- Может, подавлял желание сдаться. Может, просто хотел добавить адреналина в кровь. Суть в том, что ты пытался урезонить человека, который скорее спалит себе яйца, чем сдастся... И Фадва тут ни при чем, говоришь?
- Фарук…
- Я ведь сказал, что знаю все. Уже месяц, как обнародовали список жертв. По этой причине я готов закрыть глаза на многие глупости. Но только не на стремление к смерти.
- По-твоему, из-за Фадвы я ищу смерти, Фарук?
- Нет? Тогда из-за кого? Из-за второй жены?
- Ты говорил с Ноор?
- Разумеется. И что, по-твоему, она сказала, узнав, что ты в больнице?
- Спросила – при смерти я или нет. Ты сказал, что нет. Она попросила держать ее в курсе.
- Угадал. Почти слово в слово. Какая жена скажет так про своего мужа?
- Ты сам себе ответил – вторая жена.
Фарук вновь тряхнул головой.
- Как узнаю что-нибудь новенькое про многоженство, так возношу хвалу создателю за то, что стал христианином.