«Мираж», Мэтт Рафф

Возле кровати стояла темная фигура. Свет ослепил Мустафу, и на долю секунды ему даже померещился дьявол – причуды зрения. Дьявол всегда скрывается в тенях. Если слышишь адский шепот, значит дьявол уже стоит за твоей спиной.

Неизвестный заговорил.

– Смотрел вещание Аль-Джазира?

Демоническое видение рассеялось, перед Мустафой стоял его начальник.

– Здравствуй, Фарук, – просипел Мустафа. Он ощупал шею – на месте ранения была повязка.

– Я спрашиваю не из праздного любопытства. Ведущие канала обзавелись привычкой называть наших приятелей «подрывниками-убийцами».

Фарук укоризненно покачал головой.

– Убийцами, понимаешь? Вздор! Раз человек изготовил бомбу, значит хочет кого-то убить. Звучит логично, однако наших приятелей отличает то, что они не рядовые убийцы, а самоубийцы.

На прикроватной тумбочке стоял графин с водой и два стакана. Мустафа обдумывал ответ, пока наполнял стакан.

– Я надеялся взять его живым, – наконец вымолвил он.

– По-твоему это здравая мысль?

– Он был у меня в руках. Я прижал дуло прямо к виску, Фарук. Он должен был сдаться.

– Такие не сдаются.

Фарук достал что-то из кармана пиджака.

– Держи. На память, – сказал он, протягивая Мустафе небольшой предмет.

Мустафа не сразу признал в изящном изделии из стали зажигалку.

– Нашли у бедняги в кармане, – произнес Фарук.

– Как ты узнал, что...

– Ты попросил огоньку? Мне все известно. Ты хотел, чтобы он убрал руку с детонатора.
План мог сработать, если бы ты довел дело до конца и пальнул преступнику прямо в лицо.

Мустафа покрутил зажигалку и выпустил синее пламя.

– Тот парень собирался поджечь взрывчатку?

– Хуже – себя. При вскрытии обнаружили ожоги на бедрах и половых органах.

Мустафа резко поднял голову и взглянул на Фарука, а тот лишь пожал плечами.

- Может он боролся с искушением сдаться или жаждал адреналина. Кто знает? Пойми одну вещь – нельзя образумить человека, который лучше пожертвует собой, чем покорится. Сдается мне, дело в Фадве.

– Не начинай.

– Повторюсь, мне все известно. Знаю, что в прошлом месяце вышло официальное заявление. Я все понимаю и могу закрыть глаза на мелкие выходки, но твое стремление к смерти перешло все границы.

– Фарук, я не ищу смерти из-за Фадвы.

– В чем тогда дело? Другая жена?

– Ты сообщил Нур.

– Конечно, я сообщил Нур. Знаешь, как она отреагировала, узнав, что ты в больнице?

– Нур уточнила, при смерти я или нет. Выяснив, что я жив, Нур попросила не беспокоить ее, если ситуация не изменится.

– Практически слово в слово. Кто смеет так говорить о собственном муже?

– Сам знаешь, другая жена.

Фарук снова покачал головой.

– Многоженство – сущий кошмар. Не перестаю благодарить Бога за то, что я христианин.