Открыв глаза, Мустафа заметил напротив своей кровати темную фигуру. Зрение еще не приспособилось к освещению, поэтому на мгновение ему показалось, что это сам Сатана. Довольно глупо. Сатана не выходит на свет, он приближается со спины и шепчет на ухо.

Темный силуэт заговорил:

– Смотрел канал «Аль-Джазира»?

Нет, точно не Сатана. Мустафа узнал босса.

– Привет, Фарук, – сказал он ему севшим голосом. Мустафа дотронулся до шеи и нащупал толстый слой повязки, под которой был порез.

– Я потому спрашиваю, – продолжил Фарук, – что последнее время ведущие «Джазиры» завели привычку называть наших друзей-крестоносцев «бомбистами-убийцами».

Он недовольно покачал головой.

– Бомбисты-убийцы… Где логика? Если они делают бомбы, естественно они собираются убивать. Их исключительность в самоубийстве.

На тумбочке у кровати стояли кувшин с водой и два стакана. Мустафа медленно налил себе воды. Затем он сказал:

– Думал, что смогу взять его живым.

– Как будто это была хорошая идея.

– Фарук, я повалил его на землю и приставил пистолет к голове. Он должен был сдаться.

– Да, именно так и поступил бы преступник в здравом уме.

Фарук вытащил из кармана пиджака что-то маленькое и протянул Мустафе:

– Держи. Сувенир.

Мустафа повертел тонкий кусок отполированной стали в руках и понял, что это зажигалка.

– Из его кармана, – сказал Фарук.

– Как ты узнал, что…

– Что ты попросишь его закурить? Я знаю многое. Полагаю, так ты хотел вынудить его убрать руку со спускового крючка бомбы. Я бы признал гениальность этой идеи, если бы сразу после этого ты прострелил ему башку.

Мустафа нажал на кнопку, и из зажигалки с шипением вырвалось голубое пламя.

– Он пытался поджечь взрывчатку?

– Не взрывчатку. Себя. При вскрытии обнаружили ожоги на внутренней стороне бедра и гениталиях.

Услышав это, Мустафа резко взглянул на Фарука, но тот лишь пожал плечами.

¬– Может, он так готовился к пыткам. Может, просто хотел адреналина. Как бы там ни было, ты пытался договориться с человеком, который скорее сжег бы собственный член, чем позволил кому-то взять его живым… И все это из-за Фадвы?

– Фарук…

– Я ведь обо всем знаю. Знаю, что в прошлом месяце наконец пришло официальное объявление. В связи с этим я мог бы в некоторой степени закрывать глаза на твое идиотское поведение. Но подписывать себе смертный приговор уже чересчур.

– Я и не пытаюсь из-за Фадвы нарваться на смерть.

– Разве? Тогда из-за чего все это? Из-за другой жены?

– Ты позвонил Нур.

– Естественно я позвонил Нур. И знаешь, что она сказала, услышав, что ты в больнице?

– Спросила, при смерти ли я. Ты ответил «нет», а она сказала перезвонить, когда мне станет хуже.

– Практически слово в слово. И какая только жена говорит подобное о муже?

– А ты уже сам ответил на этот вопрос. «Другая жена».

И снова Фарук недовольно покачал головой.

– Чем больше я узнаю о многоженстве, тем больше я благодарен Богу за то, что я христианин.