В ногах больничной койки стояла тёмная фигура, и прежде, чем Мустафа смог что-либо разглядеть, в его голове промелькнула мысль, что перед ним Шайтан. Бред, очевидно. Шайтан не предстаёт в своём истинном обличье, он подкрадывается сзади и нашёптывает на ухо.


– Ты смотрел «Аль-Джазиру»? – спросила фигура.


Точно не Он. Всего - навсего босс.


– Здравствуй, Фарук, – прохрипел Мустафа, схватившись за горло. Он нащупал плотную повязку на месте пореза.


– Я спрашиваю, – продолжил Фарук, – потому что в последнее время ведущие «Джазиры» взяли моду называть «террористов - смертников» «террористами - убийцами», – он покачал головой, – террористы - убийцы ... Как это вообще понимать? Человек готовит бомбу, естественно, он собирается кого-то убить. Убить себя – в этом отличие.


На столике рядом с койкой стояли два стакана и кувшин с водой. Мустафа, не спеша, налил себе.


– Я думал, что смогу взять его живым, – произнёс он наконец.


– Ты говоришь так, будто сожалеешь.


– Фарук, я повалил его на землю и приставил дуло к виску. Он должен был сдаться.


– Согласен, другой на его месте так бы и сделал, – Фарук выудил из пиджака какой-то маленький предмет и протянул его Мустафе, – держи сувенир.


Повертев в руках несколько раз тонкий кусочек полированной стали, Мустафа не сразу узнал в нём зажигалку.


– Нашли у него в кармане, – уточнил Фарук.


– Как ты догадался?


– О том, что ты попросил прикурить? Я изучил все детали. Полагаю, ты понадеялся, что он уберёт руку с детонатора. Разумнее было бы выстрелить ему в лоб.


Мустафа нащупал кнопку, и сбоку вырвалась струя шипящего синего пламени:


– Он пытался поджечь взрывчатку?


– Нет, себя. Вскрытие показало ожоги на внутренней стороне бедра и гениталиях.


Мустафа с недоумением взглянул на Фарука, и тот в ответ пожал плечами:


– Возможно, он подавлял желание сдаться. Может, просто хотел выплеснуть адреналин. Суть в том, что ты пытался урезонить того, кто скорее поджарит свой член, чем позволит взять себя живым ... Только не говори мне, что Фадва здесь ни при чём.


– Фарук ...


– Поскольку мне всё хорошо известно, я в курсе, что, наконец, в прошлом месяце пришло официальное заявление. Вот почему я смог закрыть глаза на всякого рода чушь. Но искать смерти – это уже слишком.


– Я не пытался лезть на рожон из-за Фадвы, Фарук.


– Нет? Тогда в чём причина, в другой жене?


– Ты звонил Нур.


– Разумеется, звонил. Знаешь, как она отреагировала на сообщение, что ты в больнице?


– Поинтересовалась, жив ли я. И, когда ты подтвердил, что жив, попросила перезвонить, если что-то изменится.


– Почти слово в слово. Какая жена смеет так отзываться о муже?


– Ты сам ответил – другая жена.


Фарук снова покачал головой:


– Чем больше я узнаю о многоженстве, тем больше благодарю Бога за то, что я христианин