«Мираж», Мэтт Рафф

Темный силуэт возвышался у кровати, и прежде чем глаза успели адаптироваться к яркому свету, Мустафе на мгновение почудилось, что это был Иблис. Глупости, конечно. Иблис бы не появился при свете дня, он бы подкрался сзади ночью и шепнул на ухо какую-нибудь гнусность.

Силуэт заговорил:

- Ты смотрел новости по Аль-Джазире?

Нет, не Иблис. Всего лишь начальник Мустафы.

- Привет, Фарук, - хрипло прошептал Мустафа. Он потянулся к шее и нащупал плотную повязку в том месте, куда его ранили.

- Я спрашиваю, - продолжил Фарук, - потому что репортеры на этом канале в последнее время часто употребляют слова «террорист-убийца», говоря о наших с тобой друзьях, «борцах за справедливость».

Он покачал головой.

- Террорист-убийца… Что за чушь! Человек, собирающий бомбу, безусловно замышляет убийство, но именно самоубийство добавляет этому делу перчинки.

Мустафа взял графин с прикроватного столика и не спеша налил воды в стакан.

- Я думал, что смогу взять его живым, - наконец произнес он.

- Ты говоришь так, будто это здравая мысль.

- Он уже лежал на земле, а я держал его на прицеле, Фарук. Он должен был сдаться.

- Да, должен был, будь он благоразумным человеком.

Фарук выудил что-то мелкое из кармана костюма.

- Вот, держи, - сказал он, передавая вещь Мустафе, - сувенир на память.

Мустафа покрутил в руках кусочек шлифованной стали – это была зажигалка.

- Нашел в его кармане, - сказал Фарук.

- Как ты узнал…

- Что ты попросишь его прикурить? Я все знаю. Я был уверен, что ты попробуешь отвлечь его, чтобы он убрал руку с детонатора. Идея замечательная, но следом стоило выстрелить в голову.

Мустафа нажал на кнопку, и столбик синего пламени с шипением вырвался из зажигалки.

- Он хотел поджечь взрывчатку?

- Нет, он хотел поджечь себя. Вскрытие показало ожоги на внутренней стороне бедер и в районе паха.

Мустафа пристально посмотрел на Фарука, тот лишь пожал плечами.

- Может, он планировал сдаться. А может, хотел почувствовать прилив адреналина. Но вот, что я точно знаю: ты пытался вразумить человека, который скорее бы сжег себе член, чем сдался… Скажи, ты ведь так поступил не из-за Фадвы?

- Фарук…

- Повторюсь: я все знаю. Я в курсе, что заявление поступило в прошлом месяце. Учитывая все обстоятельства, я мог бы закрыть глаза на твою глупую выходку. Но желание покончить с собой – это уже слишком.

- Я не пытаюсь покончить с собой из-за Фадвы, перестань.

- Уверен? А что тогда повлияло, вторая жена?

- Ты звонил Нооре?

- Конечно, звонил. Как думаешь, что она сказала, когда узнала, что ты в больнице?

- Она спросила, не при смерти ли я. А когда ты сказал нет, она попросила ей перезвонить, когда я отправлюсь на тот свет.

- Почти слово в слово. Какая женщина будет так говорить о своем муже?

- Ты же сам сказал: это вторая жена, а не первая.

Фарук снова покачал головой.

- Чем больше узнаю о многоженстве, тем чаще благодарю Бога за то, что я христианин.