В детстве девушка попала в автомобильную катастрофу, когда ехала с родителями. Мать и отец погибли, она осталась калекой: одна нога и рука перестали расти. В этом отрывке она вспоминает, как ей удалось избавиться от страха новой автокатастрофы. Эко Лоренс: Уже взрослой я обнаружила, что один только вид автобуса заставляет меня содрогаться. В такси я была настолько напряжена, что не могла спокойно вздохнуть. А когда я садилась за руль, то слышала, как в ушах отдавался стук моего собственного сердца, а мои глаза отказывались различать цвета вокруг. Я едва не теряла сознание. Все время боялась, что снова попаду в аварию. Из-за этого подспудного страха мне становилось все хуже и хуже. Дошло до того, что я уже не могла переходить улицу, потому что боялась, что кто-то собьет меня, проезжая на красный. Мой мир рушился, стремительно уменьшаясь в размерах. Вот, послушайте. Вскоре я нашла идеальный способ излечиться от страха – если я снова попаду в аварию и выживу, то бояться больше нечего. Если бы я только могла врезаться в кого-то, и отделаться лишь помятым бампером. Тогда бы я точно поняла, что люди в авариях умирают не так уж часто, беспокоиться не о чем. Решение было принято, и я стала следить за другими водителями в поисках подходящей машины. Мне нужна была идеальная авария. Одно-единственное столкновение, но без единого изъяна. Некоторые машины выглядели подходящими, но когда я подъезжала поближе, и до столкновения оставалось совсем чуть-чуть, я вдруг замечала детское кресло на заднем сиденье. Или водитель был таким юным, что дорожное происшествие могло попросту лишить его страховки. Бывало, что я следовала за кем-то до тех пор, пока не понимала, на какой ужасной безденежной работе он вкалывает, и последнее, что ему сейчас нужно – это растяжение шейных связок. Как бы то ни было, роли поменялись, и я чувствовала себя спокойнее. Вместо того, чтобы чувствовать себя жертвой, которую вот-вот собьет какой-нибудь неосторожный водитель, я вела охоту сама. Как жестокий хищник, ночи напролет выбирала идеальную жертву. Невозможно сосчитать, за сколькими людьми я неотступно следовала тенью, пытаясь понять, подходит ли их машина для моей идеальной аварии. Наконец, я нашла то, что искала. Мой выбор пал на какого-то парня, который вез на крыше убитого оленя. Чертов убийца Бэмби, одетый в камуфляжную куртку и ушанку. Он сидел за рулем уродливого четырехдверного седана, к крыше которого был привязан труп оленя, голова которого свешивалась на лобовое стекло. В городе было не так просто потерять мертвого оленя из виду, так что я сохраняла дистанцию и неуклонно петляла вслед за ними по окрестностям, поджидая удобного для столкновения момента, выискивая идеальное место для того, чтобы врезаться в зад этого убийцы! Я не хотела создавать пробки на дороге или причинять вред случайным прохожим. Поймите меня. Я охочусь за ним точно так же, как он выслеживал это бедное четвероногое создание. Выжидаю время, чтобы «выстрелить» прямо в цель. У меня получится. Я вне себя от беспокойства. Проскакиваю на желтый, сохраняя дистанцию. Нас разделяют всего несколько машин. Притормаживаю и подаю немного назад, давая ему повернуть, а потом поворачиваю туда же. Еду позади, немного отставая, чтобы он не насторожился, заметив мое неизменное присутствие в своем зеркале заднего вида. Неожиданно я теряю ублюдка из виду. Загорается красный свет, но он проезжает и поворачивает направо за угол. Месяцы слежки прошли зря – идеальный кандидат для несчастного случая сбежал. Включается зеленый, я отчаянно жму на газ в надежде его догнать, поворачиваю за тот же угол, но его уже там нет. Проезжая следующий квартал, я сканирую все перекрестки на своем пути, ожидая, что где-то промелькнет труп оленя, того бедного, несчастного убитого оленя, но никого не вижу. Черт побери, совсем никого! Вот что случилось дальше. Я возвращалась домой, радуясь хотя бы тому, что не увижу этого красношеего охотника через разбитое стекло его машины, как вдруг снова заметила мертвого оленя. Машина охотника стояла в очереди к окошку закусочной на обочине. Окно водителя было опущено, и бородатое лицо что-то выкрикивало в микрофон. Яркий свет вокруг забегаловки высветил машину, и я смогла лучше ее разглядеть. Бока покрыты ржавчиной. Краска ободрана. Большая часть корпуса грязно-желтого цвета, а водительская дверь выкрашена в небесно-голубой. Дверца багажника и вовсе бежевая. Я подъехала к обочине и стала ждать. Из окошка закусочной высунулась рука с белым пакетом, водитель взял пакет и протянул руке несколько банкнот. Мгновение спустя грязно-желтый седан пересек бордюр, направляясь на шоссе. Чтобы не допустить нового исчезновения, я села ему на хвост. Плотно пристегнула ремень безопасности. Сердце бешено билось, я была готова врезаться бампером ему в зад. Я сделала глубокий вдох. Закрыла глаза и вжала педаль газа. Черт побери, опять не вышло! Седан нырнул вперед, проскальзывая между другими машинами так быстро, что хвост на заднице мертвого оленя мотался из стороны в сторону прямо у меня перед глазами. Преследуя его, я забыла, что у меня недорослая рука и нога. Я забыла, что половина моего лица не может улыбаться. Преследуя его, я больше не чувствовала себя сиротой. Задница оленя мелькала в дорожном водовороте, и ни о чем, кроме нее, я не думала. Впереди зажегся красный свет. Грязно-желтый седан сбавил ход, включив правый поворотник. На мгновение я потеряла оленя из виду, но потом быстро нагнала его за поворотом. И там, на тихой боковой улочке, где не было полиции и прохожих, я закрыла глаза и… Бум! Этот звук я до сих пор слышу в своей голове. Он не меняется, несмотря ни на какое время. Перед моей машины так глубоко врезался в его кузов, что веревки, связывающие мертвого оленя, лопнули. Туша оленя треснула, разорвалась в районе живота напополам. А внутри, вместо крови и кишок, я увидела что-то белое. Белое и твердое. Бородатый водитель толкнул свою дверь и выбрался. На нем была огромная стеганная камуфляжная куртка. Уши его шапки колыхались в такт его шагов. Я сказала: «Этот ваш чертов олень…Он не настоящий!» Мужчина ответил: «Конечно, не настоящий».