Все внутри переворачивалось, даже если мне приходилось ездить на небольшие расстояния в автобусе. В такси я просто задыхалась, а необходимость вести машину приводила меня в оцепенение: сердце стучало в висках, глаза теряли способность различать цвета. Обморок бродил где –то очень близко. Я была уверена, что соседняя машина меня переедет. На подсознательном уровне память не давала забыть то лобовое столкновение. Все становилось настолько серьезным, что я уже не могла перейти улицу из-за страха, что водитель может поехать на красный свет. Жизнь постепенно теряла краски. И вдруг меня осенило: если попасть в аварию и выжить, страх, вероятно, уйдет. Если бы только у меня получилось въехать в другое авто и устроить маленькую аварию. Тогда я пойму, что жертвы аварии - явление достаточно редкое и перестану беспокоиться. Так я начала отслеживать водителей, выискивая наиболее подходящее авто для аварии. Идеальной аварии. Всего лишь одной идеальной, тщательно просчитанной аварии. Некоторые авто действительно выглядели подходящими, но когда я приближалась настолько, чтобы чмокнуть его в крылышко, то обнаруживала ребенка на заднем сиденье. Или же водитель оказывался настолько юным, что мое вмешательство могло навсегда отразиться на его страховке. Иногда я следила так долго, что вычисляла плачевно низкий уровень дохода потенциальной жертвы и останавливалась, так как свернутая шея была бы для нее уж слишком. Тем не менее, перемена ролей пошла мне на пользу. Вместо ожидания аварии по вине неосторожного водителя, я превратилась в хищника, преследующего жертву. Охотницу. Сколько было их, потенциальных жертв, за которыми я призрачно следовала ночами, изыскивая возможность протаранить их автомобиль, сказать сложно. Идеально подошел парень, прицепивший на крышу своего авто мертвого оленя. Этот чертов олене-убийца в камуфляжной куртке и шапке – ушанке. Он заруливал на четырех-дверном седане, а голова оленя, перетянутого по всей длине веревкой, болталась на ветровом стекле. В городе потерять из виду мертвого оленя на крыше движущегося автомобиля не так - то просто, поэтому я следовала на расстоянии и пряталась за поворотами, выжидая, отыскивая идеальное место, чтобы проткнуть его паршивую задницу. Сильное движение и прохожие сильно осложняли задачу. Вот именно. Я преследую его тем же способом, каким он травил это бедное четвероногое животное. Выжидая момента для единственного, безупречного выстрела. И мне это начинает нравиться. Я чертовски взволнована. Я срываюсь на желтый в двух машинах позади него. Он поворачивает - я притормаживаю и отстаю, поворачиваю следом. Машины скользят между нами, и он не замечает, как часто моя машина появляется в его зеркале заднего обзора. И вдруг на повороте я теряю этого паршивца. Загорается красный, но он проскакивает и исчезает за правым поворотом. Месяцы слежки, моя идеальная авария - коту под хвост! Наконец зеленый сигнал, я газую, сворачиваю в тот же переулок, но он ушел. Я проезжаю еще один квартал, пристально изучая проулки, надеясь увидеть хотя бы тень того оленя на капоте, того несчастного, безжалостно убиенного оленя, но его нет. Черт, черт, черт! Никого. Дальше? Я уже ехала домой, успокаивая себя тем, что мне хотя бы не придется лицезреть этого болвана размазанным по рулю – как вдруг – мертвый олень. Машина соскальзывает с главной дороги, сворачивает в заезд ресторана фаст – фуд. Бородатое лицо что-то прогавкало в окошко ресторана. В флуоресценте дорожного освещения машина сверкает ржавыми пятнами и поцарапанной краской. Блекло – желтое авто с небесно - голубой передней дверью водителя и бежевым багажником. Подъезжаю и жду. Рука протягивает белый пакет в окно автомобиля, водитель всовывает руке деньги. Еще один удар сердца. Блекло-желтая машина выезжает на дорожную полосу. Пока он не скрылся, я на хвосте. Натягиваю ремень безопасности. Удар сердца до того как я впечатаюсь в его зад, глубокий вдох. Закрываю глаза и жму на газ. Черт! Опять ничего. Машина улетела вперед, снуя между другими машинами так быстро, что задница мертвого оленя размахивает своим хвостом туда - сюда прямо перед моим лицом. В погоне я забываю об искалеченной руке и ноге. Я забываю, что половина моего лица не может даже скривить улыбку. В погоне, я уже не сирота и не девочка. Зад оленя, петляющий в потоке машин - это все, что меня интересует. Наверху светофор вспыхивает красным. Блекло-желтая машина: задние фары мигают красным, подсказывая правый поворот. На секунду олень исчезает за поворотом, я догоняю его. И там, на тихой боковой улочке, где нет ни свидетелей, ни полиции, зажмурившись…бум! Бум! - этот звук до сих пор отзывается в моей голове. Навеки. Передняя часть так глубоко протаранила его багажник, что мертвый олень просто сполз. Веревки лопнули, и он болтается. На уровне живота тело перерезано на две части, а внутри, вместо крови и кишок … Белое. Твердое белое туловище. Водитель распахивает дверь, встает. Бородач идет ко мне. Его камуфляжная куртка просто огромна. Уши у шапки подпрыгивают при каждом шаге. «Твой чертов олень… - бормочу я. - Он искусственный». «Конечно, искусственный».