Эко Лоуренс рассказывает: Через много лет в автобусе руки у меня делались липкими от пота. В такси я дышала с трудом. Если я вела машину, то сердце грохотало в ушах и я не различала цвета от страха. Как полуобморок. Я все время ждала, что кто-нибудь обязательно в меня врежется. То лобовое столкновение дергало меня за ниточки из подсознания. Я дошла до того, что боялась перейти дорогу: а вдруг кого-нибудь понесет на красный? Вся моя жизнь рушилась и сжималась. Понимаешь? И тут я придумала. Если только я смогу устроить небольшую аварию, вроде как понарошку, и со мной ничего не случится, то я начну выбираться из этого страха. Если только я смогу просто помять кому-нибудь зад, то я пойму, что аварии с жертвами так редко бывают, что и думать о них не стоит. Я начала следить за водителями и выбирать подходящий автомобиль, чтобы аккуратненько его стукнуть. Идеальная такая авария. Одна-единственная, где все точнехонько пройдет по моему плану. Вот, допустим, попадалась подходящая машина, я приближалась и уже собиралась ее треснуть, и тут видела на заднем сидении малыша. Или водитель такой молодой, что, ясное дело, авария угробит всю его страховку. Или я висела у кого-нибудь на хвосте, и вдруг соображала, что эти ребята вкалывают за минимум, и травма шеи и шина-воротник – последнее, что им надо. Все-таки мне полегчало, я успокоилась. Я сама повела игру и больше не ждала, когда меня задавит какой-нибудь придурок. Я стала как хищник, я вышла на охоту. Изо дня в день, каждый вечер я выискивала жертву. Раз за разом я как тень преследовала очередную машину, но врезать не решалась. И я нашла идеальную аварию – какой-то верзила с мертвым оленем на крыше авто. Какой-то долбаный убийца беззащитного Бэмби* в камуфляжной куртке и ушанке. И сверху его гребанного четырехдверного седана привязан мертвый олень, так что голова свешивается на лобовое стекло. В городе мертвого оленя легко держать на мушке, и вот я уже петляю за ним по улицам, выбираю момент и подходящее место, чтобы всадить в зад этому убийце. Так, чтобы не создавать пробку и не задеть прохожих. Прикинь, я охочусь на него точно так же, как он охотился на это бедное четвероногое создание. Ловлю момент для решающего удара. Я готова на все, я тебе отвечаю. Я вся на нервах. Проскакиваю на желтый и держусь за несколько машин от него. Если он поворачивает, я торможу и отстаю, а потом поворачиваю за ним. Я пропускаю между нами машины, чтобы не торчать у него в зеркале всю дорогу. И вдруг этот мудак от меня ушел. Он проскочил на красный и свернул вправо. Столько месяцев охоты – и накрылась моя идеальная авария. На зеленый я рванула вправо – и никого. На следующем перекрестке смотрю во все стороны, может, где мелькнет олень, бедненький мертвый олешек – хрен, пусто, никого. Слушай дальше. Еду домой, по крайней мере не пришлось видеть красный загривок этого типа через пробоину в его заднице – и тут мертвый олень. Седан сворачивает в проезд к фаст-фуду. Окно водителя опускается, бородатая морда рявкает заказ в микрофон. Проезд освещен флуоресцентными лампами, от их света кажется, что машина в ражавых пятнах. Краска ободрана. Кузов покрашен соломенно-желтым, как моча, дверь водителя небесно-голубая, багажник бежевый. Я подтягиваюсь и жду. Рука из окошка подает водителю белый пакет, водитель сует в руку пару купюр. Седан цвета мочи перебирается через бордюр на проезжую часть. Теперь он фиг уйдет, сажусь ему на хвост. Затягиваю ремень безопасности. Сердце колотится, время пульсирует. За один удар до того, как мой передний бампер врежет ему в бок, я набираю полную грудь воздуха, закрываю глаза, полный газ... Ушел, блин! Сцаный драндулет рванул вперед и так быстро втерся между машинами, что метрвый олень только дернул хвостом перед моим носом. Я рванула за ним, я забыла все. Не стало ни огрызка руки, ни огрызка ноги, ни мертвой стороны лица. Я рванула за ним, я уже ничего не соображала. Не стало девочки-сироты. Только зад оленьей туши вихляет между машин. Больше ничего. Красный свет. Красные тормозные огни сцаного драндулета, когда он замедляет ход на правом повороте. На мгновенье, пока я огибаю угол, олень исчезает из виду. Вот он! Ни полиции, ни прохожих, пустая улица. Я закрываю глаз и... бум! удар, грохот... Сколько прошло, а этот звук так и стоит у меня в ушах. Я с такой силой дала в багажник, что олень крутанулся, веревки лопнули и туша переломилась. А из треснувшего брюха вывалилось что-то белое. Прикинь, не кровь с потрохами, а белое. Водила толчком открывает дверь, выбирается из машины, и появляется бородатая рожа, и здоровенный стеганый камуфляж, и он идет ко мне, а шапка хлопает ушами на каждый шаг. - Этот олень, - говорю я, и голос мой дрожит, - Твой чертов олень... Он чучело... - Конечно, чучело, - говорит водила. *Бэмби – олененок-принц, герой одноименной книжки австрийца Феликса Залтена (1923). В 1942 Уолт Дисней выпустил мультфильм по этой сказке.