Внутренний голос Лоуренс: Став уже взрослой, я стала замечать, что после поездки на автобусе мои ладони покрываются потом. А в такси у меня перехватывало дыхание. Когда я сама была за рулём, от стука моего сердца звенело в ушах, а перед глазами все плыло. Моё состояние было близко к обмороку. Я была уверенна, что меня протаранит другая машина. На подсознательном уровне воспоминание о той аварии управляло мной. Доходило до того, что я не могла перейти улицу, потому что боялась, что какой-нибудь водитель проедет на красный свет. Мой мир продолжал рушиться, становясь меньше и меньше. Ну так вот. Я нашла идеальный способ, как мне вылечиться: если бы только я могла инсценировать случайную аварию и пережить ее, возможно, тогда мне бы удалось избавиться от своего страха. Если бы мне просто удалось врезаться в другую машину и устроить тем самым мелкое дорожное происшествие. К тому же, я заметила, что аварии со смертельным исходом случаются так редко, что не стоит и беспокоится. Итак, я начала выслеживать подходящий автомобиль, для того чтобы врезаться в него. Идеальная авария. Только одна идеальная авария, которая проверила бы это. Когда мне казалось, что я находила идеальную машину, я подъезжала поближе, чтобы врезаться и видела сзади детское сиденье. Или водитель был настолько молод, что авария могла бы значительно увеличить размер его страховой ставки. Или я преследовала какого-нибудь беднягу, а потом понимала, что у него и так низкооплачиваемая работа и последнее чего ему не хватает, так это вывихнутая шея. Тем не менее, смена роли помогла мне успокоить нервы. Вместо того, чтобы ждать пока в меня врежется какой-нибудь сумасшедший водитель, я стала хищником. Охотником. Все свободные вечера я выслеживала. Невозможно представить количество людей, за которыми я следила, пытаясь решить, стоит ли мне в них врезаться или нет. Для своей идеальной аварии я выбрала парня, к крыше автомобиля которого привязан мёртвый олень. Чертов убийца Бэмби, парень в камуфляжной куртке и шапке с отворотами. Он за рулем грязного четырех дверного седана с привязанным поперек мертвым оленем, причем голова оленя свисает на лобовое стекло. В городе сложно упустить из виду машину с мертвым оленем на крыше, поэтому я держу дистанцию и слежу за ним через соседние машины, выжидая момент и подыскивая идеальное место, чтобы надрать задницу этому уроду. Место, где авария не заблокирует движение и не подвергнет опасности свидетелей. Ну так вот. Я охочусь на него тем же самым способом, которым он преследовал то бедное четвероногое существо. Жду, чтобы совершить мой лучший удар. Я имею ввиду, что это захватывает. Я чертовски напряжена. Я несусь на желтый свет, оставляя позади кучу машин. Я притормаживаю, когда он поворачивает, а затем поворачиваю за ним. Я держу расстояние между нами таким образом, чтобы он не заметил меня в зеркало заднего вида. Но вот я теряю из вида этого придурка. Красный свет, но он успевает и удирает, сворачивая направо за угол. Месяцы преследования, и моя идеальная авария накрылась. Загорается зелёный, и я несусь, чтобы найти его, поворачиваю туда же, но его уже нет. Проезжаю еще один квартал и внимательно осматриваю перекрестки, надеясь мельком увидеть труп бедного, несчастного мертвого оленя, но ни черта нет. Слушайте. Я еду домой, радуясь, по крайней мере, что мне не придется столкнуться с каким-нибудь охотником-деревенщиной, как вдруг вижу мертвого оленя. Машина отъезжает от окошка с фастфудом. Окно водителя опущено, а из него орет бородатое лицо. В свете от окна с фастфудом видно, что машина местами в ржавчине. Краска облезла. Вся машина цвета мочи, только дверь водителя небесно голубого. Багажник бежевый. Я останавливаюсь у обочины и жду. Рука из окошка дает белый сверток, а водитель - деньги. Ещё движение, и машина цвета мочи вливается в общий поток. Пока он не исчез, я сажусь ему на хвост. Я крепко пристегиваюсь. За мгновение до того, как мой бампер врежется в его, я делаю глубокий вдох. Я закрываю глаза и давлю на газ. И снова, ни черта. Машина петляла, вклиниваясь между другими автомобилями так быстро, что задница мертвого оленя мельтешила у меня перед глазами. Преследуя его, я забываю, что у меня протезы вместо руки и ноги. Я забываю, что половина моего лица не может улыбаться. Преследуя его, я не сирота или девочка. Все что я вижу, так это задница оленя, которая мелькает среди машин. Впереди красный свет. Загораются стоп-сигналы, он притормаживает перед поворотом на право. На мгновение я теряю оленя из виду, пока вписываюсь в поворот. И здесь, в тихом переулке, без свидетелей и полиции, я закрываю глаза и... ба-бах. Звук, этот звук у меня в голове. Время остановилось. Мой передний бампер так глубоко вонзился в его машину, что мертвый олень свободно покачивался. Веревки порвались, и олень раскрылся пополам. Примерно на животе, туша развалилась на две части. А внутри, вместо крови и кишок, олень белый. Бородатый водитель открывает дверь и вылазит из машины. Его камуфляжная куртка оказалась стеганой и огромной. Отвороты на шапке покачиваются с каждым его шагом ко мне. - Твой чёртов олень… - говорю я, - он не настоящий. - Конечно он не настоящий, - отвечает парень.