Повзрослев, я обнаружила, что в автобусе мои руки потели, в такси я едва могла дышать, а когда вела машину мое сердце стучало так громко, что казалось, было готово вырваться из груди. В то время как мое зрение отказывалось воспринимать какие бы то ни было цвета.. Это было состояние близкое к обмороку. Уверенность, что я опять окажусь под колесами автомобиля, не покидала меня. Воспоминания о том лобовом столкновении врезались в память, и на бессознательном уровне я подчинялась им. Зашло так далеко, что я не могла перейти улицу из-за страха, что водитель опять не успеет затормозить Мой мир сужался, оставляя мне все меньше и меньше жизненного пространства. Представьте. Идеальное средство пришло мне в голову: если б я только смогла устроить аварию и снова пройти через все это, то тогда я бы научилась преодолевать свой страх. Надо лишь врезаться в какую-нибудь машину. Одной мелкой аварией больше. Ничего страшного. При таких столкновениях смертей не бывает. Итак, я начала выслеживать идеальную жертву. Идеальная авария. Одна-единственная безупречная, контролируемая авария. Издалека некоторые машины выглядели идеально, но когда я подъезжала ближе я замечала в салоне детское сидение. Или водитель был так молод, что авария могла сильно поднять его страховую ставку. А иногда я сидела на хвосте у очередной машины только для того чтобы увидеть за рулем какого то рабочего по всей видимости вкалывающего за гроши и понять что вывихнутая шея ему совсем не к чему. Тем не менее, смена ролей пошла на пользу моим нервам. Вместо того чтобы ждать смерти от очередного неосторожного водилы, я сама превратилась в хищника. И это была настоящая охота. Каждую ночь я искала. Я потеряла счет машинам, которые я преследовала как тень, решая стоит ли мне врезаться именно в них. Идеальной жертвой оказался какой-то тип с мертвым оленем, привязанным к крыше. Чертов Бэмби-убийца, в камуфляжной куртке и в охотничьей шапке-ушанке. Он сидел за рулем тесного четырехдверного седана, а голова мертвого животного, стянутого веревками по всей длине, свешивалась на лобовое стекло В городе достаточно трудно потерять из вида убитого оленя, поэтому я держалась на расстоянии и ехала за водителем несколько районов, выбирая идеальное место, чтобы помять его охотничий зад. Место где авария не заблокирует движение и не подвергнет опасности прохожих. Подумать только. Я выслеживаю его так же как, он выслеживал это бедное четвероногое создание. Я лишь выжидаю подходящий момент для меткого выстрела. Я кайфую. Это чертовски заводит. На поворотах я притормаживаю и лишь потом продолжаю погоню Я позволяю машинам вклиниваться между нами, чтобы он не заметил в зеркале заднего вида, как давно я уже у него на хвосте. Но в какой-то момент я теряю ублюдка из вида. Он проезжает на красный и скрывается за поворотом. Месяцы слежки и в итоге моя идеальная жертва уходит прямо у меня из под носа. Зеленый - и я мчусь вдогонку, поворачиваю за тот же угол, но никого. Несусь мимо домов, перекрестков не прекращая сканировать территорию в надежде снова увидеть оленя, бедного жалкого убитого оленя, но напрасно. Черт, как сквозь землю провалился. Никого. Слушайте дальше. Я уже повернула домой, успокаивая себя по крайней мере тем, что не увижу этого неотесанного охотника склонившегося над своим раздолбанным капотом, как снова увидела его. Машина свернула в сторону закусочной и остановилась напротив окошка, чтобы сделать заказ. Стекло со стороны водителя опустилось, и бородатое лицо что-то рявкнуло в микрофон. В свете флюросцентных огней машина казалась покрытой ржавыми пятнами. Краска ободрана. Большая часть - грязно-желтая, но дверь со стороны водителя - небесно-голубая. Багажник - бежевый. Я съезжаю на обочину и жду. Рука высовывается из окошка и передает водителю белый пакет, водитель дает руке пару банкнот. Еще один глухой удар сердца и грязно-желтая машина выруливает с обочины, растворяясь в общем потоке. Но я не теряю ее из вида, я снова на хвосте. Я затягиваю ремень безопасности. Мгновение, и мой бампер стукнет его зад. Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза и жму на газ. Черт, опять ничего. Водитель рванул вперед мечась между остальными машинами так быстро, что мертвый олень замахал своим хвостом из стороны в сторону прям у меня перед глазами. Я мчусь за ним, забыв, что у меня не работают ни рука, ни нога, что половина моего лица не может улыбаться. Когда я преследую его, я не сирота, и я даже не девушка, у меня нет пола. Все, что я вижу, это зад мертвого оленя, который старается удрать от меня Впереди загорается красный свет. Грязно желтая машина притормаживает, чтобы повернуть направо и ее сигнальные огни вспыхивают красным. На мгновение олень пропадает за поворотом, но я снова настигаю его. И там, на тихой боковой улочке, без прохожих или полиции я зажмуриваюсь и ба - бах Звук до сих пор звенит у меня в ушах. Время остановилось. Я с такой силой зарыла свой перед в его багажник, что олень грохнулся на землю. Веревки лопнули, и я увидела дыру в его животе. В районе брюха туша была распорота на две части. Но внутри не было ни крови, ни кишков, он был белый, абсолютно белый. Бородач распахивает дверь и вылезает наружу. Он кажется огромным в своей стеганой камуфляжной куртке. Он идет ко мне, и уши его шапки-ушанки колыхаются от каждого движения. Я говорю: « Этот долбаный олень…он, он… ненастоящий » И этот тип мне отвечает: « Конечно ненастоящий »