Еще в юности я обнаружила, что при вождении автобуса руки у меня покрываются потом. А когда я вела машину - едва могла сдерживать дыхание. За рулем, мне казалось, что сердце выскочит из груди, и я едва различала все, что происходит перед моими глазами. Ощущение было такое , что я вот вот упаду в обморок. Я была уверена, что когда-нибудь в меня врежется машина. Мысль о столкновения, прочно сидящая где-то на подсознательном уровне управляла мной. Иногда чувство страха было настолько сильным, что я едва переходила улицу, боясь, что неожиданно выскочить водитель на красный цвет. Внутри меня все сжималось, и я чувствовала себя маленьким ребенком. Но я справилась с этим. Исцеление пришло ко мне. Я поняла: мой страх пройдет только тогда, когда я смогу выжить в воображаемой катастрофе. Как только я представляла себе, что сама врезаюсь в чью-то машину и разбиваю крыло вдребезги, мысль о роковой аварии все реже приходила мне на ум , и было уже не о чем беспокоиться. Итак, я начала подкрадываться к водителям в поисках идеальной машины, которую можно столкнуть. Идеальное дорожное происшествие. Всего одно идеально спланированное происшествие. На первый взгляд машина может выглядеть безукоризненно, но когда я подъезжала достаточно близко чтобы поразить крыло машины своей жертвы, внезапно моему взору представала детская коляска, покоящаяся на заднем сиденье. Или водитель мог оказаться настолько молод, что ты осознавал: авария лишит его страховки. Или я преследовала кого-то до тех пор, пока не понимала, что их доход составляет жалкий минимум- работа на окладе и последнее, что им помогло бы это залезть добровольно в петлю. Как бы то ни было, излюбленная роль преследователя успокаивала мне нервы. И вместо того, чтобы дожидаться своей участи быть убитой каким-то опрометчивым водителем, я сама стала хищником. Роль охотника. На протяжении ночи я вела наблюдение. Не счесть число людей, за чьими автомобилями затаившись, я пыталась решить избороздить ли мне их машину. Как оказалось, выбор для осуществления моего идеального происшествия пал на молодого парня. На крыше его автомобиля красовалась шкура убитого оленя. Он был одним из гнусных губителей ни в чем не повинных зверушек. На нем была камуфляжная куртка и шапка- ушанка. Он вел четырех дверной седан , вдоль которого был перевязан веревкой безжизненный олень, чья голова торчала сверху на ветровом стекле. В городе при виде бездыханного тела оленя вряд ли можно не приостановиться и не задержать свой взгляд, поэтому и я, чтобы не привлекать к себе внимание держалась на некотором расстоянии, пробираясь сквозь соседние улицы. Я выслеживала его, подыскивая подходящее место и предвкушала тот момент, когда , наконец прижму его к стенке. Требовалось такое укромное местечко, где авария не заблокировала бы движение транспорта и не подвергла бы опасности возможных свидетелей. Сказано сделано. Я охотилась за ним так же, как он подкрадывался к тому беззащитному созданию в ожидании своего самого точного выстрела. Наконец-то я избавлюсь от этого. Это так волнительно. Я пробралась меж желтых огней светофора, оставляя череду машин позади него. Каждый раз, когда он сворачивал машину, притормаживала и отъезжала чуть назад, дальше следуя за ним. Не забывала подпускать другие машины скользить между нами, так, чтобы он не заметил что, я постоянно отражаюсь в зеркало задней обзорности. Вдруг я теряю его из виду. Он проезжает на красный цвет и на следующем углу резко сворачивает направо. Все мои месяцы погони и мое идеальное происшествие пропали даром. Зажигается зеленый свет, и я спешу найти его, поворачиваю на том же углу, но он словно провалился сквозь землю. Еду вдоль следующего квартала в надежде, что где-то снова мелькнет тело оленя, того бедного несчастного убитого оленя. Но ничего. Никого. Подумать только. Я направляюсь домой счастливая при мысли, что мне не пришлось наблюдать окровавленного охотника с вывернутой шеей, но тут я снова увидела бездыханное животное. Машина съехала на обочину, медленно приближаясь к ларьку быстрого питания. Окно в машине опустилось и из него высунулось бородатое лицо, которое проревело в громкоговоритель заказ. При свете затухающих фар машина казалась сплошь покрыта ржавыми пятнами. Четко очерченными, словно высеченными. Машина была бледного цвета мочи, и лишь передняя дверца отличалась небесно-голубым цветом.Капот был в тон бежевого цвета. Я подъехала к тротуару и выжидала. Из окошка высунулась рука, протягивая белый пакетик. Водитель вложил в нее деньги и поехал дальше. Еще одна побитая машина бледно-желтого цвета выехала на дорогу. Я присела ему на хвост, чтобы больше не потерять из виду. Я пристегнула ремень безопасности. Бампер должен был смягчить силу удара. Я задержала дыхание. Закрыв глаза, нажала на газ. Но снова провал, все без толку. Машина подалась вперед и помчалась с такой скоростью, что хвост мертвого тела оленя качалось взад и вперед прямо перед моим носом. За этой слежкой я забыла о своей покалеченной руке и ноге. Я не думала о том, что половина моего лица уже не может улыбаться. Преследуя его, я больше не сирота или маленькая девочка. Оленья шкура влачится впереди и это все, что я вижу перед собой. Висящий сверху светофор переключается на красный цвет. Проклятая желтая машина переключает задние фары на красный цвет, намериваясь сделать поворот направо. На миг олень исчез из поля зрения, пока мы не добрались до крутого поворота. И там, на тихой улице, где не было свидетелей или полицейских, я закрыла глаза и…ба бах! Звук. Звук, который до сих пор раздается у меня в голове. Я так сильно задела его, что оленье тело свободно развилось в воздухе. Веревка оборвалась , животное шмякнулось на асфальт и разодралось. Где-то в области брюха его порвало на две части. И я обнаружила, что изнутри вместо крови и внутренностей, олень - белоснежный. Белее белого. Водитель откидывает переднюю дверцу и выкарабкивается. Первое, что бросается в глаза - его густая борода. Камуфляжная куртка огромных размеров. Уши его шапки, развеваясь с каждым шагом, словно надвигаются на меня. Я с трудом выдавила из себя: « Твой проклятый олень... он не настоящий» «Конечно, не настоящий»- услышала я в ответ.