Эко Лоренс: Уже повзрослев, я стала замечать, что, когда я сажусь в автобус, у меня начинают потеть ладони. В такси - перехватывает дыхание. А когда я за рулем, сердце колотится так, что в ушах отдается, и все плывет перед глазами. До такой степени я теряла самообладание. Мне казалось, кто-нибудь непременно врежется в мою машину. На подсознательном уровне воспоминание о лобовом столкновении меня совершенно сковывало. Дошло до того, что я не могла перекресток проехать из страха, что кто-то выскочит на красный свет. Мой мир рушился, сужаясь до предела. Что бы вы думали? Мне в голову пришел идеальный способ избавиться от этой фобии: подстроить бы аварию и остаться в живых, и, возможно, я смогу справиться со своей проблемой. Я могла бы просто совершить наезд на другую машину и слегка ее помять. Тогда я бы убедилась, что аварии не обязательно чреваты смертельным исходом, так что не стоит по этому поводу беспокоиться. И вот я стала преследовать других водителей в поисках подходящего автомобиля для задуманного маневра. Идеальная авария. Всего одна авария, по плану и под контролем. Иной раз казалось, машина - в самый раз, но, когда я подъезжала достаточно близко, чтобы задеть ее крылом, я видела ребенка на заднем сидении. Или водитель был настолько молод, что авария, наверняка, испортила бы его страховую историю. Или я сидела у кого-то на хвосте, пока до меня не доходило, что этот человек вкалывает за гроши на паршивой работенке, и последнее, что ему нужно, - это растяжение шеи. Однако смена роли оказала благотворное влияние на мои нервы. Вместо того чтобы бояться смерти по вине какого-нибудь нерадивого водителя, я сама стала хищницей. Охотницей. Ночи я проводила, выискивая жертву. Даже затрудняюсь сказать, сколько людей я выследила, решая, в какую машину врезаться. В конце концов, я нашла идеальный вариант. Им оказался парень с тушей оленя, закрепленной веревками на крыше машины. Какой-то гребаный истребитель бэмби, молодчик в охотничьей куртке и шапке с опущенными ушами. За рулем занюханного четырехдверного седана с распластанным вдоль крыши мертвым оленем, голова которого свисает на ветровое стекло. В городе оленью тушу трудно упустить из виду, поэтому я держу дистанцию и следую за своей целью по городским улицам, выжидая момент и высматривая подходящее место, где можно было бы прижать этого зверобоя. Где из-за аварии не будет остановлено движение и прохожие не пострадают. Подумайте только. Я охочусь за ним так же, как он за этой бедной четвероногой тварью. Рассчитываю, когда лучше нанести удар. Я хочу сказать, меня это по-настоящему затягивает. Адреналин, черт возьми. Я пролетаю на желтый свет в хвосте вереницы машин, следующих за ним. Притормаживаю и сдаю назад, когда он поворачивает, а потом ныряю в тот же проулок. Я пропускаю машины вперед - между нами – чтобы не примелькаться ему в зеркале заднего вида. В какой-то момент я теряю мерзавца. На светофоре зажигается красный, но он жмет на газ и поворачивает на следующем углу направо. Столько месяцев поиска, - и где же моя идеальная авария? Зажигается зеленый, и я мчусь за ним, вписываюсь в тот же поворот, но его и след простыл. Проезжаю еще один квартал, оглядываюсь по сторонам на перекрестках в надежде, что где-то покажется туша оленя, этого бедного, несчастного убиенного животного, так нет же, ни фига. Ни единой, блин, души. Ну, так вот. Поехала я домой. Радуюсь, что хоть у меня перед глазами не будет маячить голова этого красношеего охотника из-за его помятой задней стойки. Вдруг вижу – оленья туша. Машина съехала с магистрали и стоит на подъездной дорожке кафе быстрого питания для автомобилистов. Окно со стороны водителя опушено, и бородатое лицо гаркает свой заказ в микрофон громкой связи. В люминесцентном освещении около кафе видно, что машина испещрена пятнышками ржавчины. Краска кое-где содрана. Почти вся машина выкрашена в ядовито-желтый, только дверца водителя небесно-голубая, и крышка багажника бежевая. Я останавливаюсь у края дороги и жду. Из окошка кафе появляется рука с белым пакетом, водитель протягивает деньги. Еще один удар сердца, и ядовито-желтая машина трогается с места, медленно выезжая с обочины, вливается в поток уличного транспорта. Прежде чем он вновь улизнул, я пристраиваюсь сзади. Натягиваю нижний ремень безопасности. Сердцебиение учащается. Сейчас я протараню его бампером. Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза и жму педаль газа в пол. И опять ни фига. Он ринулся вперед, лавируя между другими машинами так быстро, что олений зад виляет из стороны в сторону перед моим носом. В погоне за ним я забываю, что я безорудь. Забываю, что могу улыбаться только в пол-лица. Преследуя его, я не чувствую себя сиротой, я уже не помню, что я девушка. Олений зад перестраивается из ряда в ряд, это все что я сейчас вижу. Впереди на светофоре загорается красный. Ядовито-желтый автомобиль притормаживает перед поворотом направо, его стоп-сигналы вспыхивают. На мгновение олень исчезает из поля зрения, пока я не настигаю его за углом. Вот там-то, в этом тихом переулочке, где не было ни прохожих, ни полиции, я закрыла глаза и … та-дам. Звук удара, он и сейчас звучит у меня в голове. Как будто застыл во времени. Передняя часть кузова моей машины так глубоко вошла в его багажник, что тушу животного развернуло. Веревки лопнули, и оленя разорвало на части. У середины живота туша разошлась на две половины. И нет ни крови, ни кишок, - олень внутри белый. Твердый и белый. Водитель распахивает дверцу и выбирается из машины. Бородатое лицо. Стеганая охотничья куртка велика. Отложные уши разлетаются с каждым шагом навстречу ко мне. Я ему говорю: - Твой долбаный олень… Он ненастоящий, - говорю. На что он мне: - Естественно, ненастоящий.