Эко Лоуренс: Став взрослой, я обнаружила, что мои руки потеют при поездке на автобусе. Когда я ехала в такси, то едва могла сделать глубокий вдох. Когда я вела машину, пульс стучал в висках и глаза переставали различать цвета. Я едва не падала в обморок. Я просто была уверена, что в меня врежется другая машина. Воспоминания об аварии контролировали меня на подсознательном уровне. Это зашло так далеко, что я не могла перейти улицу, боясь, что водитель проедет на красный свет. Мой мир рушился, становился всё меньше и меньше. И знаешь, я нашла идеальное лечение: Если бы я могла просто инсценировать аварию и выжить в ней, то мой страх постепенно бы прошел. Я могла бы врезаться в другую машину и просто помять крыло. Тогда, я бы поняла, что смертельные аварии случаются так редко, что даже не стоит беспокоиться. И я стала выслеживать других водителей в поисках идеальной машины для столкновения. В поисках идеальной аварии. Всего одной, совершенной, спланированной аварии. Выбранная машина могла выглядеть идеальной, но когда я подъезжала достаточно близко, чтобы столкнуться, я видела ребенка, сидящего сзади. Или водитель оказывался очень молодым, и я понимала, что из-за аварии ему не выплатят страховку. Или я выслеживала кого - нибудь до тех пор, пока не узнавала, что у него ужасная работа с мизерной зарплатой и последнее, что ему нужно- это вывихнутая шея. Тем не менее, отрицательная роль помогала мне справиться с нервами. Вместо того, чтобы ждать: когда меня убьет какой-нибудь безответственный водитель, я стану хищником. Охотником. Всю ночь я буду искать. Невозможно сосчитать сколько людей я выслеживала, пытаясь решить: можно ли протаранить их машину. Выяснилось, что моя идеальная авария состоится с одним парнем, у которого к крыше машины был привязан мертвый олень. Какой- то чертовый убийца Бемби, в камуфляжной куртке и в кепке с «ушками». Он ехал в уродском четырех-дверном седане, вдоль крыши которого был привязан мертвый олень, и его голова нависала над лобовым стеклом. В большом городе очень трудно потерять из виду мертвого оленя, поэтому я держалась на расстоянии и следила за ним через соседние машины. Я выжидала момент, искала идеальное место, чтобы надрать его браконьерскую задницу. Место, где авария не заблокирует движение и не подвергнет опасности свидетелей. Понимаешь, я охотилась за ним также, как он выслеживал это несчастное четвероногое создание. Выжидала момент, чтобы сделать лучший выстрел. То есть, я была просто одержима, чертовски взволнована. От него меня отделяло несколько машин, и я проскакивала на желтый свет. Я замедляла скорость, когда он поворачивал и затем поворачивала туда же. Я пропускала вперед себя машины, так что он не заметил, как долго я маячила в его зеркале заднего вида. Но на одном участке я упустила эту скотину. Загорался красный свет, но он проехал на него и свернул направо за угол. Месяцы слежки, моя идеальная авария- все псу под хвост. Загорелся зелёный и я рванула искать его; повернула за тот же угол, но он исчез. Я ехала по кварталу, просматривая перекрестки, надеясь что где-нибудь промелькнет тушка оленя, этого мертвого, бедного оленя. Но ничего не было. Nada («ничего»- исп.) , черт возьми. Никого. Ну так слушай. Я уже ехала домой, счастливая хотя бы потому, что не встретила местного разбойника в раздолбанном переулке, и тут я увидела оленя. Машина выруливала с улицы, неспешно подъезжая к проезду какого-то фаст-фуда. Окошко водителя опустилось, и бородатое лицо что-то рявкнуло в «говорящее меню». В мерцающих огнях проезда было видно, что машина покрыта ржавчиной. Краска поцарапана. Почти вся машина была желтого цвета, водительская дверь - небесно-голубой, а крышка багажника- бежевая. Я съехала на обочину и стала ждать. Через окошко проезда показалась рука и протянула белый пакет, водитель всучил ей деньги. В следующее мгновение желтая машина проезжает через бордюр и вливается в дорожное движение. Но прежде чем он мог бы снова исчезнуть, я села ему на хвост. Я плотно пристегнула ремни безопасности. Мое сердце колотится, и я делаю глубокий вдох, прежде чем мой бампер протаранит его зад. Я зажмурилась и вдавила педаль газа. И снова nada черт возьми. Седан рванул вперед, проносясь между машин так быстро, что хвост этого дохлого оленя болтался взад-вперед перед моим лицом. Преследуя его, я забыла, что у меня покалеченные рука и нога. Я забыла, что половина моего лица не способно улыбаться. Преследуя его, я не была ни сиротой, ни девушкой. Все что я видела, это задницу оленя, пробирающуюся сквозь поток машин. Впереди зажегся красный свет. Желтая машина зажгла красные тормозные фары, собираясь свернуть направо. На мгновение олень заехал на изгиб дороги, где я продолжала его преследовать. И здесь, на тихой стороне улицы, без свидетелей и полиции я закрыла глаза и…. ..ба-бах. Звук, я до сих пор слышу этот звук. Будто время его заморозило. Перед моей машины так глубоко вошел в его багажник, что мертвый олень повис. Веревки порвались и олень разбился. В области живота туша разломалась на 2 части. А внутри, вместо кишок и крови, олень был белым. Полностью белый. Бородатый водитель распахнул дверцу и выбрался наружу. Его камуфляжная куртка была огромной и напоминала стеганое одеяло. «Ушки» на его кепке подлетали и опускались с каждым его шагом в моем направлении. Я сказала: « Твой чертов олень…» … «Он ненастоящий» И парень сказал: « Ну конечно, это - чучело»