Эхо Лоуренс: Повзрослев, я поняла, что каждая поездка на автобусе заставляет меня холодеть от страха. Находясь в такси, я не могла свободно дышать. Управляя автомобилем, сердце так колотилось, что я даже не различала цвета. Я чуть не падала в обморок, будучи уверена, что в меня врежется другая машина. На подсознательном уровне (где-то на глубине души) мной управляло воспоминание об автомобильной катастрофе. Дошло до того, что я не могла перейти дорогу из-за страха, что какой-нибудь водитель проскочит на красный цвет. Мой мирок сужался, становясь все меньше и меньше. Поймите. Мне казалось, что если я смогу спровоцировать небольшую аварию и уцелеть в ней, то мой страх пройдет. Если бы только я смогла легонько ударить другую машину и вызвать небольшое дорожно-транспортное происшествие, тогда бы я поняла, что автокатастрофы со смертельным исходом так редки, что их не стоит опасаться. И я начала преследовать водителей, выискивая подходящую машину для удара. Идеального удара! Только одного! Спровоцированного удара! Иногда попадалась нужная машина, но когда я подъезжала ближе, то видела ребенка на детском сидении позади. Или водитель был так молод, что я понимала, это столкновение лишит его всех прав и страховки. Или, проследив за кем-то, я могла сказать, что у них такая мизерная зарплата, и самой худшей вещью для них могла стать только вывихнутая шея. Тем не менее, смена ролей исцелила мои нервы. Из затравленного зверька, ожидающего, что какой-нибудь беспечный водитель добьет меня, я стала хищником. Охотником. Ночи напролет я выискивала жертву. Невозможно сосчитать количество людей, за которыми я следовала по пятам, пытаясь решить, можно ли ударить их машину. Подходящим оказался парень, у которого на крыше машины был привязан мертвый олень. Какой-то чертов охотник за Бамби в камуфляже и шляпе с ушами. Он вел потрепанный четырехдверный седан с телом оленя наверху, на ветровое стекло свисала голова этой бедной жертвы. В городе труп оленя трудно потерять из виду, и я сохраняла дистанцию, выслеживая его по окрестностям, растягивая время, выискивая подходящее место, чтобы пригвоздить проклятую задницу этого чертового убийцы. Место, где небольшая авария не остановит дорожное движение и не подвергнет опасности пешеходов. Поймите, я охотилась за ним так же, как и он выслеживал это бедное четырехногое создание. Ожидала подходящего случая для удара, как и он – для выстрела. Вообще я совсем одурела от этого. Я была чертовски взбудоражена. Пролетала на желтый цвет светофора, оставляя кучу машин за собой. Потом замедляла ход и приостанавливалась; когда он поворачивал, делала маневр за ним. Я сохраняла дистанцию между нами в несколько машин, так, чтобы он не заметил меня в зеркало заднего вида. В какой-то момент я потеряла этого сукина сына. Загорелся красный, но он рванул вперед и двинул направо на следующем повороте. Ну, вот и все - месяцы слежки и план совершенной аварии растворились в воздухе. На зеленый цвет я бросилась вперед, повернув за ним, но он исчез. Спустившись на квартал, я просмотрела все закоулки, надеясь найти следы машины с телом оленя, бедного, несчастного мертвого животного. Но этот чертов водитель, это ничтожество куда-то испарился. Вокруг не было ни души. Послушайте. Я уже направлялась домой, счастлива, по крайней мере, тем, что не столкнусь с этим красношеим охотником в разбитом автомобиле. Как вдруг - увидела оленя. Машина съехала с главной улицы в какой-то переулок и остановилась около забегаловки. Через опущенное стекло, бородач что-то пролаял в окошко выдачи. В свете огней казалось, что автомобиль покрыт пятнами ржавчины, а краска была поцарапана. Вся машина была желтоватого цвета мочи, водительская дверь – небесно-голубого цвета, а багажник – бежевый. Я прижалась к обочине и стала ждать. Рука из окошка протянула белый пакет с заказом через приоткрытое водительское окно, шофер передал бумажные деньги. Потом обменялись сдачей, и желтоватая машина, вырулив из переулка, влилась в поток дорожного движения. Перед тем, как он растворился в этой реке, я успела сесть ему на хвост. Затянула поплотнее ремень безопасности. Сердце стучало и выпрыгивало, так, как будто бы, доставало до его багажника. Я перевела дыхание. Закрыла глаза и резко нажала на педаль тормоза. И снова - чертово ничтожество! Машина рванула с места, пробившись через остальные так быстро, что мертвая задница оленя вильнула хвостиком прямо перед моим стеклом. Преследуя его, я забыла, что у меня изувечены рука и нога. Я забыла, что половина моего лица не может улыбаться. Преследуя его, я не ощущала себя сиротой или слабым полом. Всё, что я видела - это олень, продирающийся сквозь дорожное движение. Снова наверх, загорелись красные огоньки – тормоза у желтой машины. Она замедлила ход, так как собиралась повернуть направо. На мгновенье олень исчез, но я настигла его за поворотом. И там, на тихой улочке, без пешеходов и полиции, я закрыла глаза и – БА - БАМ!!! Этот звук до сих пор звучит в голове. Время остановилось в тот момент. Мой бампер так врезался в его багажник, что олень покачнулся. Веревки развязались, и тушка оленя раскрылась. А живот, он разорвался на две части. Внутри вместо крови и кишок, все было белым. Сплошной белый цвет. Водитель, этот бородач, распахнул дверь и вылез из автомобиля. Его огромная стеганная камуфляжная куртка, его ушки на шапке подпрыгивали в такт его шагам, в то время, как он направлялся ко мне. - Ваш чертов олень.… Это же муляж,- пробормотала я. - Конечно, муляж,- ответил парень.