Эхо Лоуренс: Даже когда я стала взрослой, в автобусе мои ладони потели, в такси я едва переводила дыхание, а езда за рулем просто приводила меня в исступление: я слышала биение своего сердца, и все плыло перед глазами. Я находилась на грани обморока и была полностью уверена в том, что повторится трагедия моего детства. Воспоминание о лобовом столкновении навсегда засело в подсознании и не давало покоя. Дело дошло даже до того, что я не могла перейти дорогу, из-за страха перед водителем, который мог тронуться на красный свет. Мой мир медленно разрушался, все больше сковывая меня своей ограниченностью. Но, представьте себе, меня, наконец, осенило, и мне в голову пришел идеальный план выздоровления. «Блин, если бы мне удалось просто инсценировать аварию и при этом остаться в живых, - думала я, - это бы, наверное, стало первым шагом на пути к избавлению от страха. Если бы только можно было врезаться в какую-нибудь машину и отделаться легким испугом… Тогда бы я поняла, что происшествие со смертельным исходом дело редкое и его не стоит панически бояться». Эти мысли так вдохновили меня, что в тот же самый день я кинулась на поиски машины, лучшим образом вписывающийся в сценарий моего замысла. Идеальная авария, всего лишь одна, идеальная, полностью контролируемая авария – вот все, что мне было нужно. Я приглядывала подходящую жертву, но как только до столкновения оставались считанные секунды, меня всегда что-то останавливало. То это был ребенок на заднем сидении, то собственная жалость к молодому водителю, разбитая машина которого влетит ему в копеечку, или к какому-нибудь бедняге, едва сводившему концы с концами и меньше всего на свете желавшему оказаться на больничной койке. Я больше не хотела сидеть сложа руки и ждать, когда меня добьет очередной безумный водитель. Из жертвы я превратилась в хищницу, в охотницу, и такая перемена ролями успокаивала мои расшатанные нервы. Я выслеживала свою цель ночами напролет. Невозможно сосчитать всех людей, по пятам которых я следовала, пытаясь решиться на отчаянный шаг. В конце концов, мой выбор пал на водителя убогого седана, на крыше которого был привязан убитый олень. Голова бедняги лежала на самом верху ветрового стекла, а задние ноги болтались где-то возле кузова. На чертовом убийце диснеевского олененка Бэмби была камуфляжная куртка и шапка ушанка. В городе сложно потерять из вида мертвого оленя, поэтому я смело держалась от него на приличном расстоянии. Я выжидала время, пытаясь найти наиболее подходящее место, где бы я могла прижать к стенке задницу долбанового убийцы. Где-нибудь, где авария бы не стала причиной пробки и не подвергла опасности зевак. Подумать только, я охотилась за ним точно так же, как он выслеживал несчастного четвероногого друга. Я ждала момента для своего коронного выстрела. Черт возьми, у меня кровь бурлит в жилах от всего этого. Я так адски возбуждена! Как сейчас помню: желтый свет, я срываюсь с места, но стараюсь не подъезжать слишком близко. Моя жертва поворачивает, я замедляю ход и поворачиваю следом. Я специально держусь подальше, чтобы он не заметил в боковое зеркало, сколько я уже сижу у него на хвосте. Мгновение, и я теряю этого ублюдка из вида. Зажигается красный свет, но он, не останавливаясь, продолжает ехать и заворачивает за ближайший угол. Все эти долгие месяцы преследования и мой план идеальной аварии рушатся на моих глаза, но я не сдаюсь… Зеленый свет, и я бросаюсь на поиски, сворачиваю на том же повороте, но, увы, убийцы и след простыл. Проезжаю еще один квартал, замедляю ход на перекрестке, пытаясь хотя бы мельком увидеть труп оленя, этого бедного, зверски лишенного жизни оленя, но все пусто, никого нет. Ни души. И, короче, еду я уже домой и тешу себя хотя бы той мыслью, что мне не придется сталкиваться лицом к лицу с каким-то неотесанным охотником, как вдруг, вижу, мой мертвый олень! Машина съехала с проезжей части и преспокойно стоит возле окошка обслуживания автомобилистов закусочной фаст фуд. Стекло в водительском окне опущено, и бородатое лицо рявкает в микрофон перед витриной с меню. Во флуоресцентном свете видно, что на тачке ржавые пятна и оцарапана краска. Почти вся она покрашена в цвет детской неожиданности, дверь же водителя - небесно голубая, а крышка багажника - серовато-желтая. Я останавливаюсь на обочине и жду. В это время из окошка высовывается рука с белым пакетом, водитель кладет в нее несколько купюр. Еще секунда и машина медленно едет по обочине на проезжую часть. Не дав жертве снова ускользнуть, я сажусь на хвост. Потуже застегиваю ремень безопасности… Лишь мгновение остается до того, как мой бампер врежется в его развалюху... Я глубоко вздыхаю, закрываю глаза и нажимаю на педаль газа...И, надо же, опять облом! Убийца стрелой рванул вперед и маневрирует между машинами с такой скоростью, что хвост мертвого оленя болтается из стороны в сторону. В погоне я забыла о своей травмированной руке и ноге, забыла о том, что пол моего лица не может улыбаться. В погоне я уже не была ни сиротой, ни девчонкой. Весь окружающий меня мир сжался до одной единственной точки впереди – виляющего зада оленя. Красный свет. На машине злодея, которая замедляет ход, чтобы повернуть направо, загораются тормозные фары. На мгновение я теряю его из вида, но как только поворачиваю за угол, этот кретин оказывается у меня в руках. Здесь, на тихой улочке, где нет ни полиции, ни свидетелей, я зажмуриваю глаза и … ба-бах!!! Этот звук… я до сих пор помню его. Никогда в жизни не забуду этот момент! Моя малышка с такой силой врезается в багажник седана, что веревки, держащие оленя, разрываются, и от удара каркас на его животе трескается пополам. Да-да, именно каркас, потому что, когда я подхожу посмотреть, вместо крови и кишок, внутри у него оказывается все белое! Абсолютно белое! Водитель нервно открывает дверь и выходит из своей развалюхи. Я быстро оглядываю его с ног до головы: борода, камуфляжная стеганая куртка огромного размера. Одно ухо его шапки свисает, качаясь при каждом приближающемся ко мне шаге. - Твой хренов олень… - говорю я, - это же, черт возьми, чучело. - Конечно чучело, – отвечает парень.