Эко Лоуренс: Повзрослев, я стала замечать, что в автобусе у меня холодели ладони. В такси страх сковывал дыхание. Когда я сама вела машину, кровь стучала в висках, и глаза застилала пелена. Я едва ли в обморок не падала. Казалось, вот-вот кто-нибудь в меня врежется. Где-то на подсознательном уровне мной управляло воспоминание о том лобовом столкновении. Дошло до того, что я даже улицу боялась переходить. А вдруг какой-нибудь лихач проедет на красный?! Мой мир стал медленно рассыпаться, становясь ничтожно маленьким. Но однажды меня осенило! Надо просто пережить инсценированную аварию, и тогда я смогу побороть свой страх. Просто врезаться в какую-нибудь машину, помять немного бампер. Я бы убедилась, что смертельные аварии случаются настолько редко, что не стоят всех этих нервов. В общем, я стала выслеживать машину, в которую можно было бы врезаться. Идеальная авария... Всего лишь одна идеальная авария под моим контролем. Бывало, попадалось что-то подходящее, но, подъезжая ближе, я видела ребенка на заднем сидении. Или водитель был таким молодым, что авария могла положить крест на его страховке. Или, проследив за кем-то, я понимала, что человек зарабатывает мизер и ему только свернутой шеи не хватает... И, тем не менее, смена ролей помогла мне успокоиться. Я уже не ждала, что меня вот-вот убьет какой-нибудь безумный водила. Я превратилась в хищника. В охотника. Ночи напролет я отслеживала их. Теперь и не сосчитать скольких я преследовала, раздумывая врезаться или нет. В общем, жертвой моей идеальной аварии стал парень с мертвым оленем, которого он привязал к крыше своей машины. Чертов убийца Бэмби был в камуфляжной куртке и в шапке-ушанке. Он сидел в своем страшнющем четырехдверном седане, вдоль которого была растянута туша оленя. Голова трофея покорно свисала над лобовым стеклом. В городе вряд ли потеряешь из виду дохлого оленя, поэтому я плелась за ним вдалеке, проезжая по всяким улицам, выжидая, выискивая подходящий момент, чтобы прижать этого гада. Нужно было найти место, где авария не нарушит движения и не вовлечет пешеходов. Прикинь, я охочусь за ним так же, как он выслеживал когда-то это ни в чем неповинное создание. Я в ожидании своего лучшего выстрела. Да я просто с ума схожу от этого! Я чертовски возбуждена! Я проскакиваю на желтый, а потом плетусь позади под прикрытием других машин. Я замедляюсь и отстаю, когда он поворачивает, а потом тоже сворачиваю и следую по пятам. Я позволяю себя обгонять, чтобы он не заметил в зеркало заднего вида, как долго я у него на хвосте. А потом... раз! И я упустила этого гада – загорается красный, он не останавливается и резко сворачивает направо за угол. Месяцы моей охоты к черту! Он смылся на идеальной машине для моей идеальной аварии! Зеленый – я жму на газ, чтобы его найти, поворачиваю направо, но там уже и след простыл. Проезжаю еще один квартал, всматриваюсь в переулки в надежде, что где-нибудь промелькнет оленья туша – этот бедный, несчастный, прибитый олень. Но там ни черта нет, полный ноль. Короче, еду я домой, радуясь хотя бы тому, что мне не придется лицезреть тупого охотника на фоне его разбитого задника, как вдруг я вижу тушу оленя. Машина свернула с дороги и подкатила к стойке для авто одного из фаст-фудов. Стекло водителя опустилось, бородатая голова пролаяла заказ. Из-за флуоресцентных ламп фаст-фуда на седане проявились ржавые пятна. Краска местами содрана. Почти вся машина выкрашена в противный кислотно-желтый цвет, только дверь водителя - небесно-голубая, а крышка багажника - бежевая. Я остановилась на обочине и стала выжидать. Вот рука из окошка фаст-фуда протягивает белый пакет, и водитель отдает руке несколько купюр. Момент – и кислотно-желтый выруливает в дорожный поток. Следую за ним, чтоб снова не ускользнул. Пристегиваюсь покрепче. Страшно бьется сердце, вот-вот мой бампер раздолбит его зад. Глубокий вдох. Зажмуриваюсь. Жму со всей силы на газ и... И опять ни черта не вышло! Он рванул вперед, лавируя среди машин так быстро, что облезлый хвост оленя затрепыхался в воздухе. В азарте охоты я забываю, что моя рука и нога искалечены, что половина моего лица не улыбается. Нет, я не сирота, не какая-нибудь там девушка, я – охотник. Для меня теперь существует лишь олений зад, который ловко летит сквозь поток машин. Впереди загорается красный. У кислотно-желтого задние фары заливаются алым, он притормаживает, но уже в следующее мгновение исчезает за поворотом. Я его нагоняю... ага! вот тут-то, на тихой маленькой улочке, без всяких там пешеходов и полиции... я зажмуриваюсь и... ба-бах! Тот звук до сих пор в моей голове. Он будто застыл во времени. Моя машина влетела настолько глубоко в его задник, что дохлый олень свесился с крыши, потом порвалась веревка, и он грохнулся на асфальт. В районе живота туша раскололась надвое, а вместо кишок и крови там было все белое. Абсолютно все белое. Бородатый со всего размаха открывает дверь и вываливается из машины. Его стеганая камуфляжная куртка кажется огромной. Спущенные уши его шапки судорожно подпрыгивают с каждым шагом. Я ему говорю: «Так твой долбаный олень... он что, искусственный?» А он мне: «Само собой, блин!»