Перевод отрывка из романа Чака Паланика «Рэнт» (“Rant”). Эхо Лоуренс: Даже взрослая я боялась ездить. В автобусе у меня потели руки. В такси - перехватывало дыхание. Когда я была за рулем, сердце выскакивало из груди, голова кружилась, все расплывалось перед глазами. Я почти теряла сознание. Я была уверена, что в меня кто-нибудь врежется. Воспоминание об аварии полностью завладело мной. Стало невыносимо даже переходить дорогу. Я боялась, что кто-нибудь промчится на красный свет. Мой мир рушился, становясь все меньше и меньше. Короче, мне пришел в голову идеальный метод излечения. Если б мне удалось совершить аварию и выжить. Я бы поборола страх. Если б мне удалось врезаться в чужую машину, только оставить «поцелуй». Я бы поняла, что смертельные исходы крайне редки и их не стоит бояться. Я стала преследовать водителей, выбирая идеальный объект. Идеальной катастрофы. Одной единственной, идеально спланированной катастрофы. Возможно, объект покажется идеальным, и я приготовлюсь врезаться в него, но увижу на заднем сиденье детское кресло. Или водитель окажется слишком молод, и я пойму - ущерб от аварии превысит его страховку. Или, настигнув кого-нибудь, не успею сказать, что они работали за мизерную зарплату и «для полного счастья» им не хватало только сломанной шеи. Все же мысль о будущем излечении придавала сил. Я не стану ждать, пока меня собьет очередной лихач. Я сама – хищник. Охотник. Я буду преследовать жертву всю ночь. Не сосчитать, за сколькими людьми я ехала по пятам, выбирая объект идеальной катастрофы. Им стал парень с головой оленя на крыше автомобиля. Чертов убийца Бэмби в камуфляже и шапке-ушанке. Он за рулем огромного четырехдверного седана. Вдоль крыши привязана оленья туша, и голова ее свисает на лобовое стекло. В городе трудно не заметить машину с оленьей тушей, поэтому я осторожно следую за ним, соблюдая дистанцию, выжидая своего часа. Ищу идеальное место, чтобы въехать в его чертов зад. Где столкновение не создаст затор и не подвергнет опасности прохожих. Короче, я выслеживаю его так же, как он подкрадывался к беспомощному животному. Выжидая момент, чтоб сделать единственный точный выстрел. Меня завело не на шутку. Я - чертовски возбуждена. Пролетаю на желтый свет и останавливаюсь в скоплении машин за моим объектом. Сбавляю обороты, когда он начинает поворачивать, и следую за ним. Позволяю машинам вклиниваться между нами, чтобы этот тип не заметил меня в зеркало заднего вида. Неожиданно я упускаю его. Зажигается красный, но он проскакивает и уходит в правый поворот. Месяцы преследования. Идеальная катастрофа. Конец всего. Зажигается зеленый, я давлю на газ, делаю тот же поворот, но объект исчез. Высматриваю его вниз по улице, на перекрестках, жду, где промелькнет труп оленя, беспомощного, бесславно убитого оленя. Но - ничего. Ни хрена. Никого нет. Слушайте дальше. Я уже ехала домой, вполне счастливая, что не увижу физиономию неотесанного охотника за разбитым бампером, как замечаю его – убитого оленя. Машина съехала с дороги и подъезжала к окошку с быстрым питанием. В окно высунулось бородатое лицо водителя, который, рявкая, заказывал еду по громкоговорителю. Во флуоресцентном освещении закусочной на машине видны были пятна ржавчины. Краска потрескалась. Почти весь седан был противно-желтого цвета, за исключением небесно-голубой дверцы водителя. И бежевой крышки багажника. Я съезжаю на обочину и жду. В окошке закусочной появляется рука, выдает белый пакет моему объекту и получает деньги. В висках застучало. Противно желтый седан медленно выезжает с обочины, вливаясь в поток. Но я уже на хвосте. Плотно затягиваю ремень безопасности. Мой возбужденный бампер «поцелует» его зад. Я делаю глубокий вздох. Зажмуриваюсь. И топаю на педаль газа. И снова - ни хрена. Седан уносится прочь, лавируя между машинами так быстро, что олень виляет хвостом у меня перед глазами. Преследуя его, я забываю, что у меня нет руки и ноги. Преследуя его, я забываю, что лицо почти не действует. Я не сирота и не калека. Я вижу только, как оленья задница виляет среди машин. Впереди зажигается красный. Включаются стоп-сигналы. Седан притормаживает для поворота направо. На мгновение хвост оленя пропадает из вида. Я вхожу за ним в поворот. И там, в безлюдном месте, без полиции и зевак, я зажмуриваюсь и тут … Бы-дыщ! Я все еще слышу этот звук. Он застыл в памяти. Время замерло. Я врезалась в седан с такой силой, что оленья туша повалилась вперед. Веревки порвались, олень рухнул на землю. И в области брюха раскололся пополам. Но, вопреки ожиданиям, в туше животного нет ни крови, ни кишков. Олень – белый. Застывший белый олень. Водитель бьет ногой по двери и выбирается из машины. Бородатый. В объемном ватном камуфляже. Он идет ко мне. И уши на шапке хлопают с каждым шагом. - Чертов олень, - говорю я. – Фальшивка! - Конечно, фальшивка, - отвечает парень.