Эко Лоренс: Даже повзрослев, я ужасно паниковала, оказавшись в транспорте. В такси мне не хватало воздуха, в автобусе сильно потели руки, если же я садилась за руль сама, это было хуже всего – сердце бешено стучало в висках, фигуры и цвета расплывались, я была просто на грани обморока. Мне все время казалось, что в меня вот-вот кто-нибудь врежется. На каком-то бессознательном уровне воспоминания о том злосчастном лобовом столкновении все еще мучили меня, и я никак не могла от них избавиться. Дошло до того, что я боялась переходить улицу – а вдруг какой-нибудь лихач решит проехать на красный свет? Мой мир постепенно рушился, и я все больше и больше замыкалась в себе. Однажды меня осенило. Я вдруг поняла, что мне поможет … авария! Авария, в которой я бы выжила! Вот оно, лучшее лекарство – я смогу навсегда избавиться от своих страхов! Если бы у меня получилось задеть другую машину, чтобы произошло лишь небольшое столкновение – так, легкие вмятины! Я бы смогла доказать себе, что аварии со смертельным исходом – большая редкость, и что не стоит забивать себе этим голову. В общем, я начала выслеживать подходящую машину – мне нужна была идеальная авария. Всего одно безупречное, четко спланированное ДТП. Порой казалось, я нашла то, что нужно, но стоило мне подъехать поближе, как оказывалось, что на заднем сидении установлено детское кресло. Или водитель был так молод, что становилось жалко портить его страховую историю. Или я, уже подобравшись вплотную, могла разглядеть, что за рулем сидит тип с нищенской зарплатой, и ему сейчас меньше всего нужен больничный. Однако смена роли благотворно сказалась на моем состоянии. Я перестала ощущать себя жертвой, ожидающей нападения, я превратилась в хищника, вышедшего на охоту! Порой я проводила всю ночь в поисках. Скольких людей я выслеживала, сколько раз я тенью следовала за ними, прикидывая, стоит ли мне вписаться в их машину! И вот подвернулся подходящий случай. Моей идеальной жертвой стал парень, который вез на багажнике мертвого оленя. Чертов убийца Бэмби! Одет в камуфляжную куртку, шапка - с «ушками». Парень был за рулем уродливого пятидверного седана. На крыше автомобиля, во всю длину машины был привязан труп несчастного животного. Голова оленя свисала на лобовое стекло. В центре города трудно упустить из вида автомобиль с оленем на крыше, поэтому я следовала за ним на почтительном расстоянии, поджидая удобного момента и высматривая, где же мне лучше его стукнуть. Я искала такое место, где наша авария не помешала бы движению и не создала бы опасности для пешеходов. Тут меня снова озарило. Получалось, что я преследую его точно так же, как и он выслеживал ни в чем не повинное животное. Я, как охотник, выжидала, чтобы произвести свой лучший выстрел. Не поверите, но тогда я наслаждалась. Меня прямо-таки охватило возбуждение. Я проскакивала на желтый свет, но все же сохраняла дистанцию. Когда он сворачивал, я, чуть притормозив, сворачивала за ним. Между нами то и дело вклинивались какие-то автомобили, но оно было и к лучшему, - он не замечал, что я уже давно красуюсь в его зеркале заднего вида. Вдруг этот мерзавец выпал из моего поля зрения. Зажегся красный, но он прибавил газу и на следующем перекрестке свернул направо. Все мои долгие месяцы слежки, все мои труды пошли насмарку - моя идеальная жертва стремительно испарилась. Светофор переключился на зеленый, и я погналась за ним, свернула на том же перекрестке, но его и след простыл. Я, не спеша, проехала еще один квартал, вглядываясь в проулки, надеясь, что где-нибудь промелькнет эта оленья туша, это несчастное убитое животное, но, как назло, все напрасно. Абсолютно никого. Пусто. На этом все могло бы и закончиться. Я направлялась домой, утешая себя мыслью о том, что мне, по крайней мере, не пришлось испытать на себе гнев этого болвана-охотника, после того, как я вписалась бы ему в бок. И тут вдруг я снова вижу оленя! Машина съехала с дороги, и неторопливо продвигалась по проезду вдоль закусочной, торгующей на вынос. Водительское стекло опустилось, и я разглядела бородатое лицо. Парень что-то рявкнул в окошко раздачи. Проезд был оборудован лампами дневного света, и в их свете казалось, что машина изъедена ржавчиной. Краска на ней потрескалась. Сама машина была ядовито-желтого цвета, но дверца со стороны водителя - небесно-голубая, а крышка багажника бежевая. Я подъехала к обочине и стала ждать. Вот из окошка раздачи появилась рука с белым пакетом, водитель передает деньги, и вот уже едко-желтая машина пересекла кромку проезжей части и влилась в общий поток. Я снова у него на хвосте, теперь уж ему не уйти. Я плотно пристегнула ремень безопасности. Еще секунда, и мой передний бампер чмокнет его в зад. Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и вдавила педаль газа. Черт, опять неудача. Его машина рванула вперед, петляя между остальными автомобилями так быстро, что передо мной то и дело маячил трясущийся олений хвост. Я так увлеклась погоней, что забыла про свою больную ногу и руку. Я забыла, что пол-лица у меня неподвижно. Я не помнила, что я сирота, что я, в конце концов, девушка. Тогда я могла видеть только оленью задницу, вилявшую над потоком машин. Впереди загорается красный свет. Вот она, эта машина ядовитого желтого цвета, вот загораются красным ее стоп-сигналы, когда она притормаживает, чтобы повернуть направо. Всего лишь на миг олень исчезает из виду за поворотом. Я сворачиваю следом, и, наконец, в тихом переулке, где нет ни пешеходов, ни полиции, я снова закрываю глаза и… бабах. Звук. Этот звук до сих пор в моей памяти. Этот неподвластный времени гулкий звук. Передом машины я так вмяла его багажник, что веревки лопнули, и олень развязался. Туловище его треснуло. В районе живота труп разломился пополам. А внутри, вместо крови и внутренностей – белая пустота. Сплошная белизна. Бородатый водитель распахнул дверцу и выбрался из машины. Все так же в своей огромной стеганой камуфляжной куртке. «Ушки» на его шапке колыхались в такт его шагам. Он приближался. Я заговорила. -“Твой чертов олень…”, говорю я, - “Это же чучело”! А он мне: “Естественно, это чучело”.