Эхо Лоренс Я выросла, а в автобусе у меня потели руки. В такси даже вздохнуть было страшно. Когда садилась за руль, в висках стучала кровь, а глаза теряли способность воспринимать цвета. Казалось, ещё чуть-чуть и упаду в обморок. Не было ни малейших сомнений: сейчас в меня кто-нибудь врежется. Подсознательно я оставалась под властью воспоминаний о той аварии. Дошло до того, что не могла перейти улицу, боясь, что кто-то из водителей поедет на красный свет. Мой мирок стремительно таял и разваливался на части. Представьте себе, я придумала идеальное лечение: если инсценировать аварию и в ней выжить, смогу преодолеть свой страх. Удалось бы зацепить бы какую-нибудь тачку и устроить лёгкое ДТП – поняла бы, что аварии со смертельным исходом случаются так редко, что и беспокоиться не стоит. Итак, я начала преследовать других водителей, подбирая идеальную машину для того, чтобы стукнуть. Идеальное ДТП. Одно-единственное, идеальное, спланированное ДТП. Некоторые машины казались идеальными, но, приблизившись, чтобы ударить крылом, я замечала сзади детское сидение. Или водитель оказывался таким молодым, что авария наверняка съела бы его страховку. Или, проездив за кандидатом целый день, я видела, что с такой низкооплачиваемой работой растяжение шеи ему нужно меньше всего на свете. Тем не менее, новая роль успокоила нервы. Перестав ждать, когда убьёт беспечный водитель, я стала хищницей. Ночной охотницей… Не представляете, скольких людей я преследовала, пытаясь решить, стоит врезаться или нет. Идеальным кандидатом на аварию оказался парень с подстреленным оленем на крыше машины. Грёбаный убийца Бэмби в камуфляжной куртке и шапке-ушанке сидел за рулём мерзкого четырёхдверного седана. Тело оленя привязано вдоль крыши так, что голова оказалась над лобовым стеклом. В городе трупик оленя быстро из вида не потеряешь, поэтому я петляю за киллером и без спешки выискиваю место, чтобы его задеть. Найдётся же улица, где авария не создаст пробку и опасность для посторонних! Представьте себе, я охочусь на него точно так же как он на бедное животное. Подходящий момент для выстрела выжидаю. Предстоящая авария занимает все мысли. Возбуждение достигает апогея. Я пролетаю на жёлтый, который пережидают целый поток машин. Когда киллер поворачивает, сбрасываю скорость, отстаю, а потом выполняю тот же поворот. Пропускаю перед собой машины, чтобы он не заметил, как долго я маячу в зеркале заднего обзора. На одном этапе теряю мерзавца из вида. Загорается красный, а он бросается вперёд и исчезает за следующим поворотом. Надо же, столько месяцев отдала слежению, а идеальную аварию упустила! Загорается зелёный, я мчусь следом, сворачиваю за тот же угол, но четырёхдверный седан исчез. Проезжаю жилой массив, вглядываясь в перекрёстки в надежде увидеть того несчастного, грустного зверя, олений трупик, но, не увидела ничего, ровным счётом ничего. И никого. Только представьте, я ехала домой, довольная, по крайней мере, тем, что избежала душераздирающего зрелища: деревенский Робин Гуд над разбитой панелью задней боковины кузова, когда увидела застреленного оленя. Киллер съехал с улицы и, не заглушив мотор, застыл у окошка ресторана быстрого обслуживания. Водительское окошко опущено, бородач в ушанке, прильнув к микрофону, выбирает блюда из меню. В флуоресцентном освещении ресторана седан кажется изъеденным ржавчиной. Да он весь исцарапан! Большая часть корпуса цвета мочи, водительская дверь – небесно голубая, а крышка кузова – бежевая. Подъезжаю поближе и жду. Из окошечка выдают белый бумажный пакет, водитель протягивает несколько купюр. В следующий момент седан цвета золотистой мочи, отъехав от ресторана, вливается в поток транспорта. Не давая исчезнуть, сажусь ему на хвост. Потуже затягиваю ремень безопасности. За секунду до того, как «поцеловать» вражеский бампер, делаю глубокий вдох, зажмуриваюсь и жму ан педаль газа. Ничего, снова ничего! Седан рванулся вперёд, проскочив между другими машинами так быстро, что хвост несчастного оленя качнулся у меня перед носом. В погоне забываю про убогую руку и ногу, забываю, что половина рта не умеет улыбаться. В погоне я уже не бедная девочка из приюта. Олений зад мелькает в потоке транспорта, кроме него я ничего не вижу и не слышу. Впереди загорается красный. Седан цвета золотистой мочи включает сигнал торможения и сбавляет скорость, чтобы свернуть направо. На миг теряю оленя, но за поворотом снова настигаю. А затем в тихом переулке, где нет ни зевак, ни полиции, покрепче зажмуриваюсь и ба-бах! Этот звук… Звук, крепко въевшийся в мой разум. Он как застывшее в вечной мерзлоте время. Мой капот так глубоко застрял во вражеском кузове, что застреленный олень разболтался. Верёвки лопнули, и тело вылетело. Брюхо треснуло пополам. Внутри, вместо крови и кишок что-то белое. Твёрдое и белое. Водительская дверь открывается и вылезает бородач. Огромная камуфляжная куртка на ватной подстёжке. Он направляется ко мне и на каждом шаге меховые уши шапки подпрыгивают. - Твой грёбаный олень… - вырывается у меня. – Он фальшивка! - Конечно, фальшивка, - отвечает парень.