Против воли Господа

Стивен Эриксон

Лидер банды, Балк, лежал свернувшись спиной к стене на деревянной скамье тюремной камеры. Эта камера и три другие находились напротив нескольких казарм, переделанных в тюрьму специально для Роты Балка. Обычно в тюрьме содержали бытовых убийц и пьяниц, обладавших воинским званием, начальство которых предпочитало воспитывать своих сотрудников вдали от лишних глаз. Чаще всего ограничивались побоями, лишь иногда приставляя нож к глотке.

Спиндл выслал надзирателя из коридора и придвинул табуретку, на которой тот сидел, ближе к решетке камеры. Балк одарил его беглым взглядом, прежде чем вернуться к созерцанию пола, где три дохлые крысы со свернутыми шеями лежали аккуратной кучкой.

Что-то в этом зрелище заставило Спиндла нахмуриться: «Ты не некромант, ведь так?».

На мгновение блеснули оскаленные зубы: «Конечно, нет».

Успокаиваясь, Спиндл сел. «Он умер», - сказал заключенный.

- Кто?

- Барон Ринагг из Леса Дураков, как он сам называл себя. Похоже, он был чем-то серьезно болен. Доживал последние деньки, как мне сказали. Но мы у него забрали то, что нам было нужно, пока он не помер.

- И что же вам было нужно, Сержант?

- У него было кое-что на тебя, и этого бы хватило, чтобы заставить тебя помогать им.

- Помогать в чем именно?

Спиндл пожал плечами: «Я так понимаю, вы были ротой наёмных солдат, и то, начало что началось с договора об оказании услуг, в итоге превратилось во что-то еще. Бандитизм».

Балк взглянул вверх во второй раз, его глаз почти не было видно в тени, пронизывающей камеру: «Барон отстаивал свое право управлять регионом. Десятины и пошлины. Не бандитизм».

Да-да, я понял, - отозвался Спиндл, - Однако десятины и пошлины устанавливаются империей. Эти титулованные империалисты, правящие всем, также передают большую часть налогов региональному сборщику. Ринагга никто не назначал, и он никому ничего не передавал.

- Барон был солдатом, - сказал Балк, - Он боролся с захватчиками.

- Да, что ж, и проиграл.

Какое-то время оба молчали. Затем Спиндл поднялся и растер лицо. Он выгнул спину и слегка поморщился: «Ты дворянин, по крайней мере, тебя им считает мой капитан. Человек чести. Для своих последователей ты точно таков».

- Им бы стоило забыть о моем существовании, - сказал Балк.

- Если бы я убил тебя, уверен, они бы так и сделали.

- И тогда бы ты проиграл.

- Возможно. Так мне интересно, что же ты делал в обществе четырех сотен ветеранов-наёмников, бродя по Лесу Дураков? Империя не нанимает на контрактную службу. Целью явно не были деньги Ринагга. По крайней мере, не вначале.

- Почему нет?

- Этот человек был никем. Даже несмотря на то, что он облагал налогом караваны и лесорубов на востоке, он бы не смог себе позволить долго вас содержать. Что бы он ни имел против вас, это было достаточно серьезно, чтобы вы работали на него себе в убыток и даже расходовали собственные сбережения на протяжении того времени.

Балк не смотрел на него, притворяясь, что изучает стену: «Много знаешь о ротах наёмников, Сержант?».

- Да-да, сталкивался с некоторыми. Это было давно. Большинство из них едва оставались в строю даже когда дела шли хорошо. Погрози им кулаком, и почти все сразу разбегутся. Мало какой дурак расстанется с жизнью за деньги. За редким исключением империя платит им и использует в качестве пушечного мяса.

- И кто же составил исключение?

Спиндл прислонился спиной к стене напротив решетки. Скрестил руки на груди. «Их было двое, может, трое», - сказал он.