Не божья воля
Стивен Эриксон

Балк, главарь бандитов, уперевшись спиной в стену из камня, сидел в обезьяннике на деревянной скамейке. Этот обезьянник и три другие камеры на другой стороне участка превратили из казарм в тюрьму для Балка и его банды. Нередко в тюрьму сажали случайных убийц или пьяниц, тех преступников, кому требовалось особое отношение в исправлении поведения.

Штырь выпроводил охранника гарнизона в коридор и пододвинул его стул ближе к решётке камеры. Балк бросил короткий взгляд на него и снова уставился в пол, на котором в кучке валялись три крысы со свёрнутыми шеями.

Штырю не понравилось это:«Ты некромант что-ли?»

Оголяя блеск оскаленных зубов: «Нет».

Штырь успокоился и присел:«Он мёртв».

«Кто?»

«Самоназванный Король Ринагг Леса дурачества. Походу он был болен с самого начала. Мне сказали, он умирал. Но то, что нужно, мы из него вытащили».

«И что ты хотел от него, Сержант?»

«У него было кое-что на тебя, и этого было достаточно, чтобы заставить тебя участвовать».

«Участие в чем именно?»

Штырь пожал плечами.

«Я так понимаю, вы были наёмщиками, но в конечном счете первоначальный контракт обернулся совершенно другой историей. Грабежом».

Башк снова поднял взгляд, его глаза, спрятанные в тени, смотрели сквозь решетку. Король отстоял свое право власти в этом районе. Правом на сбор церковной десятины и дани. А не разбоем».

«А, я понял, - ответил Штырь, - верховная власть осуществляет сбор церковной десятины и дани. Этим занимаются обладатели императорского титула, которые к тому же передают бóльшую часть дани местному сборщику. Никто не воспринимал Ринагга всерьёз, поэтому у него не было право сбора дани».

«Король был солдатом, - сказал Балк. - Он вел борьбу против вторжения».

«Да, и он проиграл».

Они оба замолчали на какое-то время. Потом Штырь встал и вытер лицо. Он выгнул спину и слегка вздрогнул. Мой капитан думает, что ты дворянин. Человек чести. Твои сторонники наверняка так считают».

«Им лучше бы не обращать внимание на меня», - ответил Балк.

«Если я не убил тебя, вот они то точно это сделают».

«Тогда проиграешь ты».

«Возможно. Мне вот интересно, что ты собирался делать с четырьмястами ветеранами труда в компании, отправил в Лес Дурачества? Компания не вербует наёмников. Не могло быть, чтобы Ринагг придумал это. Не сразу».

«Почему нет?»

«Потому что он был никто. Даже со своими налогами на фургоны и лесорубов на востоке, он не мог нанять тебя на долгую службу. У него было что-то на тебя, чтобы заставить тебя работать в убыток, может быть, он хотел опустошить твои запасы в это самое время».

Балк посмотрел в сторону, изучая стену. «Ты разбираешься в наемных компаниях, Сержант?»

«Просто сталкивался с ними. Когда-то давно. Многие из них старались объединяться, когда дела шли хорошо. Покажите им кольчужный кулак, и они скорее разбегутся, чем нет. Всего лишь нужен дурак, который готов заплатить за это. За некоторыми исключениями, империя выкупала их, а затем делила между собой».

«А лучшие из них?»

Штырь облокотился на стену и уставился на решетку. Он скрестил руки на груди: «Их было две или три компании».