Бог не желает.


Главарь банды Балк сидел в своей камере на деревянной скамье, ссутулившись, прислонившись к каменной стене. Эта камера и три другие находились в противоположной части огороженных бараков, которые служили тюрьмой для наемников Компании Балка. Обычно сюда попадали те, кому случалось напиться до бесчувствия или ненароком убить кого-то. В таких случаях, было необходимо применять воспитательные меры. Воспитывали, как правило, с помощью кулака, а иной раз, приходилось и нож к горлу приставить.


Спиндел выслал гарнизонный караул из коридора и пододвинул табурет, на котором до этого сидел надзиратель, поближе к решетке камеры, где сидел Балк. Тот мельком окинул Спиндела взглядом, после чего вновь внимательно принялся рассматривать аккуратную стопку из трёх крысиных трупов на полу, чьи шеи были очевидно переломаны.


Что-то во всей этой сцене заставило Спиндела нахмуриться.
– Ты, случайно, не некромант?
Едва заметная усмешка обнажила зубы Балка.
– Никак нет.
Выдохнув, Спиндел присел на табурет.
– Он мёртв, – сказал он
– Кто мёртв?
– Самопровозглашённый Барон Ринагг из Леса Дураков. Кажется, он был весьма болен. Смертельно болен, как я слышал. Но мы успели получить от него всё, что нам было нужно.
– И что же вам было от него нужно, Сержант?
– У него было что-то на тебя, и этого было вполне достаточно, чтобы убедиться в твоем непосредственном участии.
– Моём участии в чем?
Спиндел пожал плечами.
– Насколько я понимаю, вы были частной военной компанией, и то, что изначально воспринималось как обычный контракт, в конце концов превратилось в нечто совсем иное. Бандитизм.
Балк взглянул на него во второй раз. Его взгляд был едва различим во тьме, охватывающей камеру.
– Барон отстаивал свое право на власть в регионе. Всего лишь налоги и пошлины. Никакого бандитизма.
– Ну да, ну да, конечно, я все понимаю, – ответил Спиндел – только вот налогами и пошлинами заправляет империя. Эти самые имперские налоговики, в чьем ведении находится сбор дани, также передают большую часть собранного окружному коллектору. Однако же Ринагга никто никогда не назначал, и он никогда ровным счетом ничего не передавал.
– Барон был бойцом, – Сказал Балк, – Он сражался против посягательств на свою власть.
– Да, но как ты понимаешь, он проиграл.
Наступила тишина. Спустя какое-то время, Спиндел встал и потёр лицо. Он выгнул затёкшую спину, слегка поморщившись от боли.
– Ты же из благородных, по крайней мере, так думает мой капитан. Ты человек чести. Твои соратники определенно так думают.
– Им лучше было бы забыть меня, – сказал Балк.
– Если бы я тебя убил, они бы именно так и поступили.
– И тогда вы бы проиграли.
– Вероятно. Но ближе к делу, с какой целью ты блуждал по Лесу дураков с бандой из четырехсот наемников? Империя не пользуется услугами наемников. Вряд ли Ринагг мог вас спонсировать. Поначалу так точно нет.
– И почему же не мог?
– Потому что тогда этот человек был никем. Даже несмотря на то, что он уже собирал дань с караванов и лесозаготовителей на востоке, он не мог позволить себе содержать вашу армию так долго. Что бы у него там на тебя ни было, это являлось достаточно веской причиной, чтобы ты работал себе в убыток, всё это время опустошая свой собственный карман.
Балк посмотрел на стену, словно изучая её.
– Я смотрю вы разбираетесь в частных военных компаниях, Сержант?
– Ну так, натыкался на парочку. Давным-давно. Большинству из них с трудом удавалось не развалиться, даже когда дела шли в гору. Стоило им только слегка пригрозить, так они почти все тотчас разбегались, как тараканы. Нужно быть полным дураком, чтобы разменивать свою жизнь на бездушный звон монет. А этим почти всегда пользовалась империя, выкупая их, после чего распуская.
– Что, даже лучших?
Спиндел прислонился спиной к стене напротив решетки, скрестив руки на груди.
– Да таких было-то всего два, может три, – сказал он.