Стивен Эриксон

Балк, главарь банды, сидел согнувшись на деревянных нарах спиной к каменной стене. Эта камера и еще три, находились на противоположной стороне от казарм, которые превратили в тюрьму для солдат Балка. А вообще тюрьмой пользовались редко: для убийц да пьяниц, или кого-то из рядовых, когда требовалось приструнить по-тихому. Обычно кулаками, и лишь изредка ножом по горлу.

Отослав караульного из коридора, Спиндл придвинул освободившийся табурет ближе к камере.

Балк мельком взглянул на него и вновь переключил внимание на пол, где аккуратной кучкой лежали три дохлые крысы со свернутыми шеями.

Увидев их, Спиндл нахмурился.

— Вы ведь не некромант?

— Нет, — оскалившись, блеснул зубами Балк.

Спиндл облегченно опустился на табурет.
— Умер, — сообщил он.

— Кто?

— Мнимый барон Ринаг из леса Дураков. Сильно болел , похоже. Был при смерти, как мне сообщили. Но мы из него вытрясли все что нужно, успели.

— А что вам было от него нужно, сержант?

— Что-то он про вас знал, вполне достаточно, чтобы добиться вашего участия.

— Участия в чем, конкретно?

Спиндл пожал плечами.

— Я так понимаю, он вас нанимал, а что начинается со службы по контракту, постепенно превращается в нечто другое. Бандитизм.
Балк снова на него взглянул, пряча глаза в тени , заполнившей камеру.

— Барон хотел править регионом. Десятины и пошлины. Какой же это бандитизм?
— Ага, понятно, — ответил Спиндл. — Но десятины и пошлины находятся в ведомстве империи. Имперская знать, у которой все это в руках, отдает большую часть налогов региональному сборщику Только Ринага никто не назначал, и он ничего не передавал.

— Барон был солдатом, — заявил Балк. — Он боролся против врагов.

— Да, ну он проиграл.

Оба помолчали. Потом Спиндл поднялся и потер лицо. Он потянулся, выгнув спину, и поморщился.

— Вы ведь из благородных, так говорит мой капитан. Человек чести. Ваши люди наверняка так считают.

— Им не следовало обращать на меня внимания , — возразил Балк.

— Убей я вас, они бы точно не обратили.

— И тогда проиграли бы вы.

— Может быть. Интересно, что вы делали с четырьмя сотнями бывших наемников в лесу Дураков? Империя наемникам не платит. И, конечно, вы там были не из-за денег Ринага. Это уж точно.

— А почему нет?

— Потому что он был никто. Даже обложив данью караваны и лесорубов на востоке, он не мог себе позволить такое войско. Однако чем-то он вас держал, и вы работали себе в убыток, даже выворачивая собственные карманы.

Балк смотрел в сторону, будто изучая стену.

— Хорошо разбираетесь в наемниках, сержант?

— Доводилось встречаться, было дело. Много лет назад. Большинство едва держались вместе, даже когда дела шли хорошо. Чуть припугни, и разбегутся. Это ж каким надо быть дураком, чтобы ради денег жертвовать собой. Да империя их просто покупала, а потом разгоняла.

— А лучшие?

Спиндл прислонился к стене напротив решетки и скрестил руки на груди.

— Да были пара, может, тройка, — ответил он.